Книга Адмирал Империи – 61, страница 16 – Дмитрий Коровников

«Морпехи» переглянулись. Командир штурмовой группы — молодой лейтенант с острыми чертами лица — пожал плечами и вызвал «Палладу» для получения инструкций.

— Принять капитуляцию, — приказала Хромцова, выслушав доклад. — Полковника — под почётную охрану. Проверить на предмет саботажа, но относиться с уважением. Возможно, он нам ещё пригодится…

У энергетического комплекса охрана разбежалась ещё до приземления первого шаттла — сенсоры засекли десятки тепловых сигнатур, удаляющихся от здания в разных направлениях, как тараканы при включённом свете. Технический персонал — инженеры, операторы, техники — остался на рабочих местах, продолжая обеспечивать город электричеством, как ни в чём не бывало.

Старший инженер, седая женщина лет шестидесяти с усталым лицом и проницательными глазами, встретила «морпехов» у входа в главный операционный зал.

— Генераторы работают стабильно, — сообщила она без предисловий. — Турбины — в норме. Топливо — на три недели автономной работы. Есть вопросы?

— Вы не собираетесь сопротивляться? — спросил командир штурмовой группы, не зная, как реагировать на такое спокойствие.

— Молодой человек, — женщина посмотрела на него с тем особым выражением, которое пожилые люди используют для молодых идиотов, — мне пятьдесят восемь лет. Тридцать из них я поддерживаю работу этого комплекса. Я пережила четырёх губернаторов, два военных переворота и одну эпидемию. Думаете, я буду рисковать своими генераторами из-за политических игр?

«Морпех» не нашёл, что ответить лишь улыбнулся.

Стратегические объекты переходили под контроль один за другим — быстро, почти бескровно, с той неизбежностью, которая отличает хорошо спланированную и безупречно исполненную операцию.

Однако самым удивительным и показательным для космоморяков и космопехов Хромцовой оказалось другое…

Люди выходили на улицы.

Буквально толпами, настоящими человеческими реками, заполнившими улицы и площади столицы. Жители столицы выходили из домов и офисов, из магазинов и мастерских, из больниц и школ. Более того некоторые из них несли с собой всё, что могло сгодиться для импровизированного праздника: бутылки с вином, домашнюю выпечку, музыкальные инструменты.

И эти толпы приветствовали «морпехов» 5-ой «ударной».

Аплодисменты накатывали волнами — сначала робкие, неуверенные, словно люди боялись, что их накажут за проявление чувств. Несколько месяцев при Граусе научили их бояться. Но сейчас… сейчас что-то изменилось. Что-то щёлкнуло в коллективном сознании толпы, и страх отступил.

Аплодисменты становились громче. Увереннее и смелее.

А потом — настоящий гром, от которого, казалось, вздрагивали стены небоскрёбов.

— Да здравствует император Иван Константинович! — кричал кто-то в толпе.

— Слава освободителям! — вторил другой голос.

— Долой Грауса! Долой узурпатора!

Люди несли самодельные плакаты, появившиеся словно из ниоткуда: «Да здравствует Иван!», «Свободу Новой Москве!», «Граус — предатель!». Кто-то написал своё послание на куске картона, кто-то — на белой простыне, а кто-то просто держал в руках голографический проектор с бегущей строкой.

Откуда-то возникли имперские флаги — настоящие, с гербом дома Романовых, а не те, что развевались на правительственных зданиях.

Кто-то затянул «Боже царя храни…» — старый, ещё одного из земных периодов Империи, кстати, запрещённый при Птолемее. Поначалу — неуверенно, сбиваясь на словах, которые в час назад еще нельзя было произносить вслух. Но песня подхватилась тысячами голосов, разносясь над площадями и проспектами, и вскоре весь город, казалось, пел в унисон.