Книга Адмирал Империи – 61, страница 19 – Дмитрий Коровников

Но Агриппина не замечала ни запаха, ни тел.

Она видела только троих живых людей, сидевших у дальней стены — мужчину, женщину и маленькую девочку.

Олег.

Катя.

Машенька.

Живые.

— Мама! — голос Олега — хриплый, надломленный, но такой родной — разнёсся по залу. Он попытался встать, поморщился от боли — ему сломали рёбра — но всё равно поднялся, прижимая руку к боку. — Мама!

Вице-адмирал Хромцова — командующая эскадрой, ветеран десятка войн, железная женщина, которую боялись враги и уважали союзники — бросилась к нему, как девчонка. Её ноги несли её через зал, мимо тел и обломков, мимо «морпехов» и роботов, к единственному, что сейчас имело значение.

К её семье.

Она обняла Олега — крепко, отчаянно, не замечая, как он вздрагивает от боли. Три проклятых недели она не видела своего сына, не слышала его голоса, не знала, жив он или мёртв. Три недели кошмаров и бессонных ночей, надежды и отчаяния с того момента, когда Птолемей пригрозил взять их, а затем, действительно взяли их в заложники…

Потом она обняла Катю — которая плакала, уткнувшись ей в плечо, её тело содрогалось от рыданий. Потом взяла на руки Машеньку, маленькую Машеньку, которая смотрела на неё огромными глазами, не совсем понимая, кто эта женщина в военной форме.

— Бабушка? — голос девочки был тихим и неуверенным, когда девочка наконец, ее узнала. — Бабушка, почему ты плачешь?

Агриппина только сейчас почувствовала, что по её щекам текут слёзы. Она — она! — которая не плакала даже на похоронах мужа, даже когда теряла корабли и людей. Она плакала сейчас, обнимая свою внучку, и ей было всё равно, кто это видит.

— Это от счастья, солнышко, — прошептала она, целуя девочку в макушку. — Бабушка просто очень рада тебя видеть.

Но пока она произносила эти слова, пока обнимала и целовала Машеньку, её взгляд скользнул в сторону — туда, где лежали раненые. Пара десятков офицеров и гвардейцев первого министра, оставшихся в живых после побоища. И увиденное заставило её застыть.

В нескольких метрах от неё стоял один из роботов — андроид с черным корпусом, забрызганным кровью. В его руках была штурмовая винтовка, направленная вниз, на тело человека в форме. Тело дёрнулось — раз, другой — и затихло.

Робот только что добил раненого.

Рядом стоял второй андроид — в таком же состоянии, с таким же оружием. Он как раз наклонялся над следующим раненым, проверяя признаки жизни.

Или их отсутствие.

— Что… — голос Агриппины дрогнул, но мгновенно обрёл прежнюю сталь. — Что здесь происходит?

Псевдо-Щецин шагнул вперёд. Его лицо было бесстрастным, как всегда. Лицо барона фон Щецина, директора ИСБ, которое было всего лишь маской на металлическом черепе.

— Выполнение директивы, госпожа вице-адмирал, — его голос прозвучал ровно, без малейших эмоций. — Ликвидация командного состава противника и руководства планетарной обороны.

— Ликвидация⁈ — Агриппина посмотрела на раненых — тех, кто ещё дышал. Они лежали на полу, некоторые в сознании, некоторые без. Люди в форме, люди в броне. Враги — да. Но люди. — Они добивают раненых!

— Согласно директиве профессора Гинце, все представители командного звена противника подлежат полной ликвидации. Это включает офицеров командного центра, гвардейцев личной охраны первого министра и…

— Прекратить! — голос Агриппины хлестнул по воздуху. — Немедленно прекратить! Они хоть и враги, но они люди и солдаты!