Книга Адмирал Империи – 61, страница 22 – Дмитрий Коровников

Псевдо-Щецин не ответил. Возможно, потому что ответа не требовалось.

В этот момент снова раздался выстрел.

Она резко обернулась. Один из роботов только что добил очередного раненого — молодого офицера в форме с нашивками капитана, который пытался отползти в сторону, оставляя за собой кровавый след.

Что-то оборвалось внутри неё. Что-то, что до этого момента удерживало её от действий, которые она собиралась совершить.

— Хватит, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь.

Она повернулась к своим космопехам:

— Расстрелять эти консервные банки!

Ермолов замер на мгновение. В его глазах мелькнуло удивление — он служил с Хромцовой достаточно долго, чтобы знать: она никогда не отдавала приказов, которые не обдумала заранее.

— Госпожа вице-адмирал… это…

— Это приказ, капитан!

«Морпехи» не стали спорить.

Дюжина штурмовых винтовок поднялась одновременно. Дюжина стволов нацелилась на двух андроидов, которые как раз направлялись к очередному раненому.

Роботы не попытались уклониться. Не попытались защититься или тем более атаковать. В их программе не было протокола для противодействия союзникам. Они просто стояли — неподвижные, безразличные, словно не понимали, что происходит.

Первый залп ударил по ближайшему андроиду. Пули впивались в антрацитовый корпус, высекая искры и выбивая куски брони. Робот дёрнулся, но не упал — его сенсоры продолжали гореть алым светом.

Второй залп. Третий. Четвёртый.

Андроид начал оседать — медленно, неуклюже, как человек, который засыпает стоя. Его колени подогнулись, корпус качнулся, и он рухнул на пол с грохотом металла о бетон. Сенсоры мигнули — раз, другой — и погасли.

Второй робот продержался чуть дольше, но результат был тем же: после нескольких секунд непрерывного огня он присоединился к своему напарнику на полу — изуродованная груда металла и оплавленных проводов.

Наступила тишина.

Запах пороха повис в воздухе, смешиваясь с медным привкусом крови лежащих на полу людей. «Морпехи» опустили оружие, но не расслабились — их взгляды были прикованы к псевдо-Щецину.

Который по-прежнему стоял неподвижно, глядя на уничтоженных андроидов.

— Если желаешь, я и тебя, сука жестяная, на тот киберсвет отправлю за все твое своеволие! — голос Агриппины был тихим, почти интимным, но в нём клокотала угроза, которую чувствовал каждый в этом зале.

Псевдо-Щецин повернулся к ней. Его изуродованные очки висели на одном ухе, обнажая холодные глаза. Но голос оставался ровным:

— Это было бы нерационально, Агриппина Ивановна. Моя ликвидация не принесёт тактических преимуществ.

— К дьяволу тактические преимущества!

Агриппина шагнула к нему, и «морпехи» за её спиной напряглись, готовые открыть огонь по первому знаку.

— Сорок лет я служу Империи. Сорок лет командую кораблями и людьми. Я привыкла к тому, что роботы подчиняются человеку. Выполняют приказы. Следуют протоколам. Но вы — вы, новое поколение, придуманное этим Гинце — вы другие. Раз за разом действуете по собственной инициативе. Принимаете решения без санкции. Перестали быть инструментами и стали…

Её глаза сузились:

— Чем-то, что внушает страх. И этот страх порождает ненависть — к тебе и к твоему создателю.

Она остановилась в полуметре от робота:

— Сейчас, за то, что ты все-таки спас моих родных, я сохраняю твою ничтожную жизнь — если твоё существование можно назвать этим словом. Но если ты, бездушный ублюдок, отчебучишь что-либо от себя и не выполнишь приказа, я приведу в действие свои угрозы. И тебя уже ничто и никто не спасёт. Включая твоего Гинце. К которому у меня ещё будет несколько вопросов при личной встрече.