Книга Корпус тайных наук, страница 111 – Саша Мирович

Разумеется, он остался при своем мнении: план хрупкий, слишком многое зависит от случайных факторов и от одного-единственного Жанно, который и к кустам должен вовремя успеть, и дуэлянтов суметь разогнать. Нужно, чтобы вмешался кто-то более влиятельный, не в обиду авторитету Рощина среди друзей. Но кто? Один из профессоров? Но доносить нельзя, это будет предательством!

Александр сжал пальцами гудящие от напряжения виски. Так. Хорошо. Ничего хорошего. А что, если он даст знать кому-нибудь из профессоров, но не в открытую? Например, разбудит и заставит что-то случайно увидеть, хотя бы даже направляющихся среди ночи в парк дуэлянтов? И как это сделать? А что, если…

Вскочив, он метнулся к окну. Во дворе ходил кто-то из воспитателей и слуг, кажется, закрывали двери на кухню; тускло светили два одиноких фонаря. Фонари! Ну конечно! Александр чуть не подпрыгнул на месте от этой идеи: один из фонарей отбрасывает свет на окна кухни и фехтовального зала, но второй стоит так, что светит точно в окна преподавательских квартир, расположенных на первом этаже противоположного крыла и во флигеле, а еще – немного освещает дорогу в парк. Оба фонаря не погасят до самого рассвета: директор Черешин считает, что территория Корпуса даже по ночам не должна тонуть во тьме. И если вложить в свет фонаря повеление усилиться раза в два, разделиться на две полосы и одной из них искривиться так, чтобы бить точно в конкретное окно, пробиваясь даже сквозь шторы…

Черт, может получиться. Вот только кого этот свет поднимет? В этом месте, кажется, три квартиры: Берендта, Овинова и Соболевского. Овинов хуже любой дуэли, Берендт слишком правильный, чтобы не разбудить директора, не поднять всех на уши и обойтись без взысканий. Значит, остается один вариант.

— Ох, Адам Николаевич, простите за это пробуждение, надеюсь, вы не узнаете, кто его учинил. – Александр нервно усмехнулся и принялся рыться на конторке в поисках писчих принадлежностей. – Ладно, нечего рассиживаться.

На то, чтобы прописать повеление фонарю светить так, как нужно, вложить волю и сплести правильно юстициарские нити, времени действительно оставалось в обрез.

Дуэль! Кто бы мог подумать: всего лишь на втором месяце обучения – дуэль! Алексису не стоялось на месте, он в предвкушении закусил костяшки пальцев.

— Да где Назиров?! – вполголоса бросил он Тосе. – Где это видано, чтобы секундант опаздывал?!

— Я не знаю, – тихо отозвался побледневший Озерцев. – Может… его перехватили? – Он огляделся по сторонам.

— Я здесь, господа! – Назиров бесшумно вынырнул из-за высокого куста. – Мои извинения за опоздание: дядька что-то заподозрил, пришлось сбегать длинной дорогой. Итак, господин Полев? Господин Озерцев?

Тося погрустнел окончательно и учтиво склонил голову перед Назировым. На секунду Алексису даже стало жаль друга: «душегубство» ведь всегда было ему не по нутру. Кажется, один он нисколько не хотел здесь быть. А вот Алексис хотел, всем сердцем, всей душой хотел! Ждал этой ночи, будто свидания! Пусть не он первый успел вызвать чертова Тулупова, но увидеть, как его выставит болваном Федя, тоже будет сказочно приятно. Да и писать об этом разве не удовольствие? О, можно написать так, что еще полгода все будут вспоминать!

Кое-как погасив азартную улыбку, Алексис кивнул Назирову: