Книга Мертвая невеста, страница 42 – Дарья Иорданская

— Отец останется там, где похоронен, – сказал Чень уже спокойнее. – Рядом с Викки.

Подумалось, что отец никогда бы не перенес разлуку с женой и точно так же не позволил бы ей оказаться здесь, в этом страшном месте.

— Нет, – подытожил Чень. – Я этого не позволю.

Второй и Третий дяди переглянулись молча.

* * *

Идти приходилось все время в гору, и дорога эта не была ровной. То и дело под ноги попадались коряги и мелкие камушки, а то она вдруг меняла наклон, в паре мест делаясь почти отвесной. В результате Ло Фэн, вполне привычный к физическим нагрузкам, выдохся. Привалившись к резному столбу, обозначающему границу кладбища, он перевел дух. Оглянулся назад.

Деревня с полями, каштановыми рощами, старым храмом лежала внизу. Там же остались темные, туманом наполненные распадки и странные провалы в земле. Над ними нависали горы – высокие, мрачные, почти отвесные. В этом месте наверх нельзя было взобраться с той же легкостью, с какой они совершили подъем накануне. Тут потребовалось бы альпинистское снаряжение. Кладбище в этой тени выглядело как-то по-особому зловеще.

Надгробия были вытесаны из местного камня, серого, с красноватыми прожилками. Иероглифы дополнительно подкрашивали алым, но только на свежих могилах. Те, что постарше, давно уже поросли мхом. В целом кладбище выглядело неухоженным, почти заброшенным.

Фэн изучил самую свежую на вид могилу. Камень был все еще гладким, даже блестел немного, а иероглифы были подкрашены яркой киноварью. Цин Кун. 1988–2010. Совсем молодой парнишка. Как и многие на этом кладбище, пришел к выводу Фэн, вооружившись куском ветоши и осмотрев пару дюжин могил.

Кое-где надписи были едва различимы, и приходилось водить по иероглифам пальцами, чтобы прочесть. За точность имен Фэн не поручился бы – разве только за то, что все они принадлежат к семье Цин, – но даты жизни, написанные в самой старомодной манере, разобрал. Жители Цинтай либо умирали молодыми, едва доживая до двадцати пяти, либо – глубокими стариками. Это было странно. От этого веяло чем-то дурным, почти запретным. Чем-то таким, о чем ты не хочешь на самом деле услышать.

Фэн вернулся к воротам, прислонился к столбу и, скрестив руки на груди, еще раз оглядел кладбище. От горы полз желтоватый туман, и зрелище с каждой минутой становилось все более и более зловещим. В этом месте невольно верилось в существование местного мстительного призрака.

Как там говорится в легенде? Каждый житель Цинтай сталкивается с ней раз в своей жизни. Очевидно, некоторые не переживают это столкновение.

На мгновение померещилась в тумане фигурка в алом платье. Фэн тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не хватало еще ему поверить в эту белиберду. У любых явлений, даже самых странных, на первый взгляд, есть реальное, естественное объяснение.

— Что вам тут нужно?

Фэн обернулся. Местный уроженец, как его бишь? Цин Чень стоял в нескольких шагах от ворот, глядя сумрачно. Он тоже был странный. Словно бы всякий, родившийся в долине, носил на себе печать чего-то темного, дурного. Поцелуй той самой невесты.

— Выбираю место для съемок, – сказал Фэн.

— Едва ли старейшине понравится, если вы будете снимать кладбище, – покачал головой Цин Чень. – Идемте отсюда.

Парень развернулся и направился вниз по склону. Через пару шагов остановился и посмотрел через плечо. Не на Фэна – на громаду гор, а может быть, на кладбище, скрытое туманом. У него было очень странное выражение лица. Потерянное. Потом, кивнув каким-то своим мыслям, он продолжил спуск.