Книга Мертвая невеста, страница 39 – Дарья Иорданская

Тонкие сухие губы растянулись в улыбке. Стало не просто страшно. Чень ощутил настоящий ужас.

— Доктор Ли будет в восторге. Не так ли? – И она посмотрела на Второго дядю. Тот с готовностью закивал. – А эта девушка твоя подруга, мальчик?

— Ба… – Чень осекся. Всплыло в памяти древнее суеверие: не называй имен. Имя дает над человеком власть. – Бабушка, о ком ты?

— Та красивая девушка, с которой ты сейчас прогуливался. – Улыбка стала шире, слаще и страшнее.

— Я едва ее знаю, – соврал Чень, надеясь, что старая ведьма не читает, как он всегда втайне опасался, мысли.

— Очень жаль. Такая красивая девушка. – Старейшина снова взмахнула рукой, и на этот раз к ней подбежал Второй дядя, задев по дороге Ченя плечом. Она поднялась, опираясь на руку сына. – Ты можешь идти, мальчик. Завтра в девять я жду тебя в храме.

Продолжая опираться на руку Второго дяди, хотя ей вовсе и не нужна была помощь, старейшина удалилась. И сразу же словно весь воздух вернулся в залу. Чень с шумом вдохнул. Задышал часто, то и дело закашливаясь от сухого, горького дыма.

Нужно выйти на воздух.

И площадь, и странное длинное строение давно скрылись из виду, но Лусы продолжала беспокойно оглядываться. Казалось, старейшина наблюдает за ней, видит даже сквозь множество стен. В результате, не глядя себе под ноги, не глядя вперед, Лусы на кого-то наткнулась. Опустила взгляд. На дороге возле ее ног сидел чумазый малыш и сосал сахарного петуха. Все лицо его было в карамели, и даже волосы с одной стороны слиплись от сладкого. Малыш смотрел внимательно, как-то придирчиво, а потом кивнул:

— Привет.

— Привет, – сказала Лусы. – Где твои родители?

— Ушли в горы, – ответил ребенок. – За орехами.

— А тебя оставили одного?

Мальчик не ответил, больше занятый своим леденцом. Лусы его рассматривала около минуты, а потом протянула руку:

— Вот что, пошли тебя умоем.

Малыш некоторое время раздумывал, и весь этот процесс ярко отражался у него на лице. Потом он вложил в ладонь Лусы свои холодные, липкие от сахара пальцы. Лусы огляделась. Дома стояли пустые и даже нежилые на вид. Вся деревня в эту минуту казалась какой-то ненастоящей в лучшем случае. В худшем – мертвой.

— Где все?

Мальчик махнул рукой с зажатым в ней леденцом куда-то вверх. «Откапывают тоннель», – решила Лусы. Впрочем, тут могло быть и иное толкование. Возможно, мальчика вообще не волнуют взрослые.

Пройдя еще пару улиц, Лусы наткнулась на колонку – старомодную, такую она только однажды в деревне видела, когда навещала старую бабушкину подругу. Чтобы набрать из такой колонки воду, приходилось прилагать немало усилий. Накачав немного, Лусы умыла чумазую мордашку, а потом заставила мальчика хорошенько отмыть ладони. Он под слоем грязи оказался прехорошенький, точно сошел с картинки. Одеть его поаккуратнее – и можно хоть сейчас фотографировать для журнала.

Малыш отнял назад свой леденец, сунул его в рот и немедленно растрепал волосы. Лусы вздохнула:

— Где ты живешь?

Мальчик снова махнул в сторону как-то неопределенно. Направление можно было трактовать как угодно.

— Тебе не опасно одному на улице?

Мальчик помотал головой, подбежал, вложил что-то в ладонь Лусы и умчался прочь. Только пыль поднялась на дороге. Когда она опала, ребенка и след простыл. Лусы покачала головой и посмотрела на свою руку. Ничего особенного. Просто камешек с отверстием посредине. Машинально Лусы сунула его в карман и огляделась.