Книга Унесенный ветром, страница 336 – Николай Метельский

— Давайте сначала определимся, чего мы хотим друг от друга, – произнес я, проигнорировав его слова. Тоже в какой-то мере грубость.

— Ну, давай, – и замолчал. Предлагает мне начать?

— Хм… Что ж, – потер я переносицу. – Мне нужны верные люди. Те, кто присягнет мне, когда я получу герб. – Это ему толстый такой намек. – Бойцы, техники – в широком смысле слова, логисты, водители, секретари… кто угодно, кому я смогу доверять. Работу, уж поверьте, я найду всем. – И сразу поправился: – Возможно, не сразу, но обеспечение на это время я возьму на себя.

Теперь моя очередь молчать, посмотрим, что он ответит.

А ответил он вытащенной из кармана пачкой сигарет.

— Не против?

Ты глянь, уже лучше.

— Да, конечно, – пододвинул я к нему пепельницу.

Он закурил. Выпустив дым от первой затяжки в потолок, задумался.

— Знаешь, – начал он наконец, – довольно трудно выразить словами то, что я хочу от тебя получить.

— Особенно так, чтобы я не побежал вам это сразу демонстрировать, – усмехнулся я.

— Да, где-то так, – улыбнулся он в ответ. – Святов рассказывал тебе о ситуации с остатками моего клана?

— Совсем немного. Хотя нет, пожалуй, ничего. Про сам клан я вообще от него мало что слышал.

— Хех. И так повсеместно. Люди, которые раньше считали друг друга чуть ли не семьей, стараются не вспоминать прошлое. А ведь бывшие соклановцы и их дальнейшая судьба это самое прошлое бередят. Вот и получается, что все позабыли друг о друге. Никто не смотрит назад, стараются не думать о будущем. Только забыть о том, что нас связывало, довольно сложно. И это только социальная часть проблемы, а есть еще и финансовая. Слишком многие так и не смогли устроиться в новом мире. Не знаю, как там с родами, а вот простолюдинами правит безнадежность. Я не говорю за всех, многие вполне неплохо устроились. Но вот те, кто не смог… Это, кстати, в основном гражданские. Особенно не подфартило женам убитых бойцов. Эх, не знаю я, как это словами сказать! Хреново остаткам клана. Просто хреново. Я же хочу, чтобы те, кто рискнет, вновь почувствовали за спиной… нет, не силу. Это наша задача дать тебе силу. Надежность? Ну, это само собой… Чувство локтя? М-да, весь перелет думал, как это сказать, но так и не надумал, – усмехнулся он с горечью.

— Я понял вас, Евгений Евгеньевич.

— Да? – спросил он скептически.

Еще бы мне не понять. Я столько лет был частью ведьмачьего корпуса, а потом, блин, уволился. Но ему-то об этом не скажешь.

— Да, – ответил я, ухмыляясь. Как бы намекая на некую тайну. – У меня очень хорошее воображение.

— И что ты мне скажешь на мои слова, со своим воображением? Тонкий момент.

— Я не бросаю своих людей, – произнес я, немного подумав. – Никогда и ни в чем. А вот локоть вы можете почувствовать только сами. – И, заметив, как задумался русский, решил немного пояснить: – Тут все дело в доверии. Я в любом случае не оставлю своихлюдей, а вот доверять мне или нет, только от вас зависит. Доверитесь – почувствуете… э-э-э… целостность, нет – и что бы я ни делал, вы так и останетесь наемными работниками. Я понимаю, – поднял я руки, – что доверие не приходит с бухты-барахты, но вот так взять и доказать, что я… э-эм, достоин, я не могу. – И, потянувшись за своей пачкой сигарет, добавил: – Никто не может. – И, видя, что Беркутов не собирается пока отвечать, закурив, продолжил: – Но это все так, философские рассуждения. В любом случае, все станет понятно лишь со временем.