Книга Юнлинг, страница 44 – Николай Метельский

— Кхм, – кашлянул я, подойдя почти вплотную к девочке.

— А? – вскинулась она. – Ты кто?

— Путник я, мимо проходящий. Быть может помощь нужна тебе?

— А? – подзависла девчушка. – Нет. Я тут это… просто… сижу я… вот…

Как же это слово звучит-то? Помню же, сестра, еще в том мире, пользовалась. Ню… ни… ня… Точно! Няшка! Такая она сейчас няшка!

— Рейн Дакари имя мое.

— А… Асока Тано.

Вау! Вот так подфартило.

— Приятно познакомится, – обозначил я поклон. У джедаев именно такая форма приветствия была в почете.

— Мне тоже. Слушай, а ты всегда так разговариваешь? – быстро она отошла. Уж не знаю отчего, но быстро.

— Как? – переспросил я ее.

— Э-э-э… ну вот так. Как магистр Йода.

— Я вообще так не разговариваю. Это была шутка. Видел его как-то раз, вот и изобразил. А ты, похоже, тоже с ним встречалась.

— Ну да. Он у нас вел уроки пару раз.

Слышал я о таком. Еще в своем мире. Только убедиться как-то не довелось. Я и видел-то его всего один раз, издалека.

— Ясно. Повезло вам.

— Наверное, – произнесла она так, будто думала о чем-то другом. – Слушай, а сколько тебе лет? – понятно – кто о чем, а дети о своем.

— Пять.

— Ха! – воскликнула девочка. – А мне шесть!

— Молодец, – улыбнулся я. – Совсем взрослая. И чем же столь… красивая девочка занимается ночью? – понимаю, вопрос глупый. Но надо же перевести тему? У детей с возрастом связаны свои, особые, отношения. И выяснять, кто из нас круче, я не хотел.

А девчушка после моих слов опять начала смущаться.

— Занимаюсь я, – буркнула Асока. И вскинув голову, спросила. – А ты? Ты что здесь делаешь?

Правильно. Лучшая защита – нападение. А у женского пола, по моему мнению, это вообще где-то на уровне генокода вбито. Парень начинает предъявлять претензии? Нападай. Неважно с чем, главное начать обвинять.

— Ищу маленьких девочек, чтобы устроить себе ночной пир.

Глаза распахнула, ротик приоткрыла, в общем, всем своим видом напрашивается на тисканье. Не красавица – мала она еще для этого звания, но милашка однозначно.

— А?

— Не волнуйся, ты слишком мила, чтобы пускать тебя на ужин, – продолжал я над ней подшучивать.

Глаза отвела, голову опустила… блин, я сейчас не выдержу.

— Что ты все… – пробубнила она. – И вообще… – вскочила на ноги девочка. – Не мешай мне тренироваться.

Ох дети, дети. Сколько праведного возмущения, как будто я обвинил ее в переходе на темную сторону. Интересно, кстати, куда она делась перед третьим эпизодом фильма? Там вроде какая-то заваруха была со взрывом, после которой ее изгнали из Ордена, а дальше? Ладно, не важно. Узнаю, если захочу. А ведь это офигенный плюс в общении с ней – в отличие от других детей, шанс, что она переживет чистку джедаев, довольно велик. А то, когда я общаюсь с другими… скажем так, мне бывает не по себе. Может классический попаданец и стал бы из кожи вон лезть, чтобы предотвратить это, но я просто не вижу пути сделать все так, чтобы еще и самому в живых остаться. Это в воображении можно себя героем представлять, а когда судьба злодейка приставит тебе ствол ко лбу, начинаешь осознавать, ху из ху. Можете называть меня кем угодно, но я боюсь смерти, а в моем случае велика вероятность, что она еще и напрасной будет. Эх, не быть мне джедаем – от самого себя подташнивает, но и поделать я ничего не могу. Таким вот уродился.