Книга Край миров, страница 61 – Марта Уэллс

Лун знал, что нужно лучше разобраться в сложившемся положении. Вендоин была общительнее других, и поэтому тем же вечером он подошел к ней, когда она стояла у ограждения, и встал рядом. Не слишком близко, но и не далеко, чтобы не затруднять разговор.

Ветер стих, и воздух был теплым и влажным, заходящее солнце окрасило бесконечную синеву неба серо-лиловым. Воины большую часть дня дремали. Огромное зеленое море Пределов внизу только начинало сменяться редкими кучками небольших деревьев и открытыми лужайками. На одной стояли какие-то серые и массивные существа, шагов сорок высотой, а в ширину еще больше. Это могли быть спящие травоеды с крупной и похожей на броню чешуей или какие-то другие животные, или ульи, а может, обиталища земных жителей. Кто бы это ни был, они не проявили никакого интереса к пролетавшей над ними лодке.

Кишцы почти не интересовались ничем на земле. Днем Каллумкал показал гостям имевшееся на лодке оружие – два более крупных огнестрела, чем тот, который Рорра принесла на первую встречу. Один был спрятан в отсеке на носу, другой на корме. Лун решил, что они будут очень полезны – если удастся вовремя ими воспользоваться.

Вендоин не спешила затевать разговор, и Лун размышлял, с чего начать, но внезапно ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он оглядел окна в тянувшемся по центру лодки хребте, потом поднял взгляд к рубке. И увидел Калама, который, прислонившись к окну, смотрел не вперед, а вниз, на Луна. Они встретились взглядами, и Калам смущенно отвернулся.

Лун фыркнул и снова обернулся к ограждению.

Вендоин заметила его движение.

— Он просто любопытствует, – пояснила она. – Не обижайся.

Лун поднял плечи. Потом, не зная, поймет ли она этот жест, пояснил:

— Я привык, что меня разглядывают.

— Правда? – Вендоин обернулась к нему и уже серьезнее добавила: – Я думала, плодовитые самцы раксура ведут уединенную жизнь.

Другие кишцы почти ничего не знали о раксура, но Вендоин, похоже, удосужилась расспросить о них Делина, даже если не читала его книгу, как Калам.

— Да, верно. Но я всего несколько циклов живу при дворе.

Вендоин выждала пару мгновений.

— Теперь ты вызвал у меня любопытство. Где же ты жил, если не при дворе?

— Двор, где я родился, разрушили скверны, когда я был слишком мал, чтобы это запомнить.

Это было не совсем правдой, но разрозненные обрывки воспоминаний не стоило упоминать.

— У нас есть нечто общее, – заметила Вендоин, снова глядя куда-то вдаль. – Мой народ три поколения назад был изгнан из своего дома сквернами и нашел пристанище в Кише. – Она опять обернулась к Луну: – Как ты спасся?

По крайней мере, Вендоин лучше, чем прочие кишцы, могла понять, насколько опасны скверны.

— Одна воительница бежала со мной и четырьмя детьми-арборами. Потом их убили, и я остался один до тех пор, пока Утес не нашел меня и не привел в Туман Индиго.

Участки грубой кожи на лице Вендоин сдвинулись. Интерес это, изумление или даже тревога – Лун не знал.

— Но это было важное для твоего развития время от юности до взросления?

Лун не мог не сказать:

— Я это не выбирал.

— Конечно. Но разве это все не осложнило?

— Да, – признал Лун. Но, чтобы Вендоин не думала, будто он все то время скрывался где-то в лесу, в одиночестве, добавил: – Я путешествовал, жил в разных городах и селениях земных обитателей.