Книга Змеиное море, страница 197 – Марта Уэллс

— Я всего лишь сказала, что этот одиночка – не такой, как он.

Нефрита согласно повела шипами и улыбнулась Елее.

— Хорошо. – Она повернулась к остальным. – Идите сейчас, если хотите вернуться до темноты.

Все неохотно разошлись. Елея взяла Звона за запястье и повела прочь, говоря:

— Мы с тобой сложим костер и заварим чай.

Лун видел, что Поток разрывается между желанием что-то сказать и пониманием того, что Нефрите это не понравится, а Жемчужина не сможет защитить его еще несколько дней. Наконец воин закинул руку Дрейфу на шею и утащил его в сторону.

— Хочешь сказать: «Я же тебе говорил»? – спросил Лун Утеса. Утес лишь закатил глаза и, отвернувшись, пошел обратно к своему дереву.

Нефрита шагнула к Луну. Когда он принял земной облик, она обняла его за талию и притянула к себе.

— Знаю, тебе было непросто это сделать, – негромко сказала она.

Лун наклонил голову, и они соприкоснулись лбами. Ему действительно было непросто прогнать Раскола, даже зная, кем воин был на самом деле.

— Он оказался не тем, кого я надеялся в нем увидеть.

Лун и Нефрита проводили Утеса на рассвете следующего утра, дав воинам поспать подольше. С широкой ветви исполинского древа они видели, как розовые и золотистые лучи восходящего солнца отражаются от тонких лоскутов облаков. День снова обещал быть ясным и летным.

Утес сладко потянулся, зевнул и сказал Нефрите:

— Только не думай, что я не знаю, зачем вы отправляете меня вперед.

Нефрита кивнула.

— Чтобы Жемчужина сорвалась на тебе, а не на нас.

Лун знал, что они правы, но не удержался и сказал:

— Мы вернули семя. Какой ей смысл на нас срываться?

— Здравый смысл вообще королевам не свойственен, – сказал ему Утес и кивком указал на Нефриту. – Привыкай.

Нефрита сложила руки на груди и в упор посмотрела на него.

— Я тебя умоляю. От тебя это слышать просто смешно. – Она помедлила, глядя на мешок с урной и аккуратно завернутым семенем. – Не давай Жемчужине проводить прощание с Цветикой без нас.

Утес без особого труда взвалил на себя тяжелый мешок, хотя вместе с урной тот достигал в высоту почти четырех шагов. Он сказал:

— Не дам. – С этими словами он прошел по ветви к месту, где та кренилась вниз под собственной тяжестью, и спрыгнул с нее. В полете Утес перевоплотился, расправил крылья и захлопал ими, чтобы подняться выше. Могучие взмахи понесли его прочь, в глубь леса.

Глядя на то, как он исчезает в зеленых тенях, Лун вдруг подумал о том, что даже не знает, как раксура поступают с усопшими. Он слышал от остальных, что в старой колонии погибших похоронили внутри пирамиды, вытащив перед этим оттуда тела Сквернов и бросив их на берегу реки на растерзание падальщикам, но он не знал, как поступали с ними в обычных обстоятельствах. Лун спросил:

— А что будет на прощании с Цветикой?

Он не очень удачно сформулировал вопрос, но Нефрита его поняла.

— В старой колонии мы хоронили усопших в саду. Но здесь… В летописях говорилось, что внизу, в корнях древа, есть место для захоронений арборов и воинов. Урны с королевскими окрыленными обычно закладывали прямо в древесину – я не знаю как – и заставляли древо обрастать вокруг них. Кажется, мы утратили эти знания и больше не сможем так делать.

Утес говорил что-то подобное, когда они нашли урну в коллекции Ардана. При мысли об этом Лун вспомнил, как же сильно ему хотелось вернуться в древо.