Книга Пучина Сирены, страница 128 – Марта Уэллс

Если этот яд сочли «слабым», то Луну не хотелось знать, как бы на него подействовал сильный.

Утес всхрапнул и сел, причем так резко, что Каштан вздрогнул. Лун все еще пребывал в полубессознательном состоянии, поэтому испугаться не успел. Утес потер лицо руками и, сощурившись, посмотрел на него.

— Ты как, в порядке?

Лун кивнул и пожал плечами. Чувствовал он себя ужасно, но хотя бы больше не умирал. Утес зевнул.

Похоже, ему тоже не удалось выспаться в эту ночь. Учитывая, в каком состоянии пребывал Лун, он порадовался, что, кроме праотца и наставников, его никто таким не видел.

— Где Нефрита и остальные?

Каштан ответил:

— Малахита заставила всех, кроме вашего праотца, уйти, чтобы мы могли спокойно работать. Лоза и Тростник сейчас отдыхают. – Он наполнил чашку чаем, выпил ее, затем снова наполнил и передал Луну. – Я пойду, скажу им, что ты проснулся. Они очень волновались и не успокоились, даже когда тебе стало лучше.

Когда Каштан поднялся на ноги и ушел из опочивальни, Лун осторожно понюхал чай, а затем попробовал его. Теплая вода была почти безвкусной, однако Лун допил чашку, после чего его горло перестало саднить, а желудок наконец решил, что умирать еще рано.

— Что стало с Гнедой? – спросил он Утеса.

— Пока ничего. Они решили подождать и посмотреть, поправишься ты или нет. – Утес яростно почесал затылок, все еще пытаясь проснуться. – Из-за нее весь двор оказался в дрянном положении.

Лун запретил себе чувствовать себя виноватым. Точнее, попытался. Похоже, в какой бы двор раксура он ни заявился, вместе с ним всегда приходила какая-то беда. Оставалось лишь надеяться, что с Бирюзовым Морем ничего не стряслось. Лун вспомнил, что Тишина, сестра Бури, закончила свою жизнь в смертельном бою, а ее воинов изгнали, и они стали одиночками; однако он никогда не слышал, чтобы арборы натворили нечто такое, за что их вообще пришлось бы наказывать. Он даже не видел, чтобы им раздавали подзатыльники, как провинившимся воинам.

— Так… что они с ней сделают?

Утес многозначительно посмотрел на него.

— Она пыталась убить консорта. Последнего консорта из рода правящей королевы. Ты сам-то как думаешь?

* * *

Больше всего на свете Луну хотелось заползти обратно в гнездо из одеял и уснуть, но у них было слишком много дел.

Каштан вернулся с Лозой и двумя другими наставниками. Они пришли, чтобы осмотреть Луна, и посоветовали ему поспать еще денек. Лун отправил их восвояси и попросил передать Малахите, что, когда она решит разобраться с Гнедой, он хочет при этом присутствовать. Еще Лун попросил сказать ей, что, если они не придумали ничего получше, он снова отправится в земной город и поговорит с его жителями о Сквернах.

Все это время он считал Малахиту врагом. Но прошлой ночью, когда она коснулась его лица, до него наконец дошло – Селадонна, Умбра и остальные были правы. Его мать могла стать могущественным союзником.

Она уже намеревалась остановить Сквернов. Трудность заключалась в том, чтобы убедить ее разделаться с ними прежде, чем они уничтожат Авентеру. После этого упросить Малахиту отпустить Луна в Туман Индиго должно быть гораздо проще. По крайней мере, он на это надеялся.

Но прежде всего ему нужно было срочно умыться. Лун стоял под прохладной струей, бьющей из стены умывальни, когда к нему вошел Звон. Воин нес под мышкой какой-то сверток. Он сказал: