Книга Пучина Сирены, страница 213 – Марта Уэллс

— Ты не бесплоден.

— Конечно же, нет! – воскликнула Нефрита. Она спрыгнула с борта и, сев напротив него, ожесточенно зашипела. – Мы же королевы, мы это чувствуем.

— А я-то откуда мог знать? – Лун на несколько секунд растерялся. Ведь он был так в этом уверен. Наконец он выпалил: – Тогда почему у нас все еще нет выводка?

Нефрита сложила руки на груди и отвела взгляд.

— Я не знаю. – Вид у нее был такой, словно она многим жертвует, говоря это вслух. Однако едва слова были произнесены, ей как будто сразу же стало легче. Ее шипы дрогнули от волнения. – Я боялась, что в этом обвинят тебя; что двор решит, будто ты недостаточно стараешься.

Луну и в голову не приходило, что Нефрита может переживать не меньше него; что у нее были свои причины избегать разговора и что она точно так же боится.

— Но… – начал было он, однако запнулся и вскрикнул, когда Утес отвесил ему подзатыльник.

Взбешенный праотец остервенело прошипел:

— А меня ты спросить не догадался?

— Ты же улетел! – Лун рыча отшатнулся, чтобы Утес не мог его достать. Он увидел, как в рулевой рубке Звон хлопнул себя ладонью по лбу и прикрыл глаза. Селадонна, перед этим пришедшая с кормы и вставшая у борта, покачала головой. Лун запротестовал: – Я ждал, когда ты вернешься!

Утес воздел руки к небу, как бы говоря: «Видишь, с чем мне приходится мириться?» Затем он повернулся к Нефрите:

— А ты? У Жемчужины спросить не могла?

— Конечно же, нет, – ответила Нефрита так, словно она в жизни не слышала предложения глупее. – Я ни о чем не могу с ней поговорить.

Утес продолжал сверлить ее взглядом.

— Не можешь или не хочешь?

Малахита зашипела, и все резко замолкли.

Старая королева постучала когтями по палубе. Было непохоже, будто ее терпение на исходе; впрочем, она бы этого и не показала. Она спросила Нефриту:

— Ты когда-нибудь подавляла свою способность к зачатию?

Нефрита стиснула зубы.

— Да.

Малахита склонила голову набок.

— С другими консортами?

— Нет! – Нефрита на миг оскалилась. – Кроме Луна, у меня никого не было. – Немного помолчав, она объяснила: – На нашу старую колонию напали Скверны. Случайно оказаться с выводком было бы безрассудно.

Малахита вздохнула, но осталась такой же напряженной. Затем она заговорила, подчеркивая каждое слово:

— Мы не можем заводить детей по щелчку пальцев, когда захотим. Даже в твоем возрасте. А если ты хочешь завести от консорта потомство, но в первую же ночь с ним подавляешь зачатие, то способность к нему вернется не сразу. Особенно когда двор в опасности.

Нефрита нахмурилась, постепенно опуская шипы.

— Но ведь уже сменилось три месяца.

Утес закрыл лицо руками и зарычал.

Малахита ответила:

— Праотец прав. Три месяца – это совсем немного. Особенно в таких обстоятельствах.

— Вот как. – Нефрита посмотрела на Луна. Он посмотрел на нее. Она сказала: – В следующий раз, когда решишь, что ты бесплоден, спроси сначала меня.

— Хорошо, – согласился он. – А ты в следующий раз спроси Жемчужину, долго ли делаются дети.

Нефрита зашипела на него.

Утес перешел к главному. Он спросил Малахиту:

— Ну так что? Мы можем его забрать?

Королева встала. Затем молвила:

— Я подумаю над этим, – и ушла на корму, забрав по пути Селадонну.

Нефрита испустила долгий вздох. Глядя Малахите вслед, она пробормотала: