Книга Пучина Сирены, страница 96 – Марта Уэллс

Энния посмотрела на Утеса, нахмурила темные брови, а затем недоуменно улыбнулась Селадонне. Однако та не смутилась и никак не попыталась объяснить или оправдать чудачества праотца. Через некоторое время Энния сдалась и сказала:

— Я уже послала за моим отцом, так что он скоро придет. Он всегда рад встретиться с тобой.

— Мне тоже не терпится снова поговорить с ним, – непринужденно ответила Селадонна. – А еще я хотела показать брату ваш город и познакомить с вами.

— Понимаю. – Энния снисходительно посмотрела на Луна. – Наверное, Авентера кажется тебе очень необычным местом. Твоя сестра рассказывала, что вы живете совсем не так, как мы, «земные создания».

— Я уже жил в земных городах, – сказал Лун. Позади кто-то удивленно заерзал – видимо, воины не привыкли к тому, чтобы молодые консорты говорили с чужаками и тем более с земными обитателями. Что ж, придется им привыкнуть. Лун не хотел торопить разговор, но когда-нибудь речь все же зайдет о Сквернах, и к тому моменту Энния должна была понять, что Лун знает, о чем говорит.

— Вот как. – Энния, заметно оторопев, приподняла брови. – Я думала, что ваш народ живет… уединенно.

Луну стало любопытно, что она хотела сказать прежде, чем передумала. В отличие от Эннии ее друзья – или родные, или слуги, или кем они ей там приходились, – вели себя не столь хладнокровно; они с испугом смотрели на раксура, словно оказались заперты в тесном помещении с опасными хищниками. Утес, который все так же разглядывал художества авентерцев, уже оказался на противоположной стороне комнаты, прямо позади них, отчего пугал их еще больше. Лун произнес:

— Я путешествовал гораздо больше, чем многие другие раксура.

Энния с интересом подалась вперед.

— Ты очень хорошо говоришь по-кедашски.

— На востоке этот язык называют кедайским. – Похоже, «кедашским» прозвали местный диалект. Стало понятно, почему Энния так странно произносит некоторые слова. Лун подумывал сказать, что в империи Киш, откуда и пошел этот язык, считалось страшной грубостью указывать другим на то, хорошо или плохо они на нем говорят. Однако он не хотел настроить Эннию против себя, как бы высокомерно та себя ни вела.

— Правда? – Энния недоуменно нахмурилась, явно о чем-то задумавшись. – Я слышала об этом, но…

Дверь в конце комнаты отворилась, и в нее стремительно вошел земной мужчина, за которым, как прилипалы за хищной рыбой, тащились еще трое. Ростом он был ниже Эннии, но из-за копны седых волос, стоявших почти дыбом, казался выше. На нем было темно-зеленое парчовое пальто, обшитое окрашенной кожей и мехом. Земные обитатели, сидевшие в комнате, вскочили на ноги, и даже Энния встала, чтобы поприветствовать вошедшего. Она подошла и взяла его за руки.

— Отец, как видишь, у нас гости. Я рада, что ты нашел время увидеться с ними.

— Часовые доложили о них, – ответил мужчина. – Они умеют привлечь к себе внимание.

Лун прикусил губу. Обычно он старался не судить других так скоро, ведь все племена – земные ли, морские или небесные, – вели себя по-разному, но он уже чувствовал, что этот народ ему вряд ли понравится. Впрочем, оставлять их на съедение Сквернам он все равно не собирался.

Селадонна воспользовалась заминкой и прошептала на языке раксура:

— Это Хаврам, их предводитель. На торговом языке они называют его «судья», но мне кажется, что его титул переводится по-другому.