Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 243 – Джин Соул

— Я не приблудный! – страшно возмутился Куцехвост. – Я не приблудился! Это ты меня на гору утащил! За хвост!

— Ты себе сильно польстил, называя это хвостом, – сверкнул зубами в усмешке Лис-с-горы.

Куцехвост страшно не любил, когда ему напоминали о его увечье, потому заработал лапами вдесятеро энергичнее и прошёлся не только по боку нахала, но и по рёбрам.

Недопёсок, посапывающий под чайным столиком – это надо же было умудриться туда втиснуться! – вдруг подскочил, выпучил глаза, словно его жук-кусака за хвост тяпнул, и нарезал несколько кругов по комнате, как чёрная шаровая молния, потом завертелся на одном месте, пытаясь догнать собственный хвост, потом, приплясывая, забегал из угла в угол, кажется, даже невысоко по стене прошёлся, наследив грязными лапами и там, в довершение всего, несколько раз запрыгнул на кровать и спрыгнул с неё, только каким-то чудом избежав тумака от Лиса-с-горы, и наконец уселся, выпялив язык – так запыхался.

— Что это ты делаешь? – потрясённо спросил Куцехвост.

— Навожу лисью суету, – отдышавшись, ответил Недопёсок.

— Зачем?

На этот вопрос Недопёсок ответа не знал. Просто на лис иногда «накатывало», и они начинали носиться сломя голову, а потом внезапно переставали и продолжали заниматься своими делами как ни в чём не бывало. Особенно этому были подвержены ушастые лисы, но и обычные не отставали.

— Во-во, – оживился Лис-с-горы, – а ты-то лисью суету наводишь не умеешь.

Это оживление ничего хорошего не сулило – Куцехвосту. Обычно это скверно заканчивалось. Разбитой мордой, например, а то и вовсе лисьей взбучкой.

— Надо тебе научиться наводить лисью суету, – постановил Лис-с-горы.

— Зачем?

— В лисьем словаре нет слова «зачем», – поучительно сказал Лис-с-горы. – Лиса всегда задаётся вопросом «А что, если…»

— Это даже не вопрос, – проворчал Куцехвост и, примерившись, очень удачно впечатал лапу Лису-с-горы под дых. За что и был взят за шкирку и шмякнут об пол.

— Быстро взял и навёл лисью суету! – сердито сказал Лис-с-горы, потирая ушибленное место.

Куцехвост встряхнулся и сел, всем своим видом выражая нежелание суетиться по какому бы то ни было поводу.

— Если лиса постигла лисий дзен, – сказал он, исполняясь важности, – то ей суетиться не пристало.

— Ты у меня сейчас постигнешь лисий дзинь, – пригрозил Лис-с-горы.

Куцехвост выгнул бровь, полагая, что Лис-с-горы опять играет словами, как лиса мышью, но Недопёсок при этих словах испуганно тявкнул и прикрылся лапами.

— Недопёсок, объясни ему, что такое лисий дзинь, – велел Лис-с-горы, ухмыляясь.

— Ой-ой! Это когда по бубенчикам так вдарят, что они звенеть начинают! – проскулил Недопёсок.

— По каким бубенчикам? – не понял Куцехвост.

— По лисьим. И обычно – пинком, – сказал Лис-с-горы, спуская ноги с кровати и натягивая сапоги.

Недопёсок сейчас же забился под кровать и сверкал оттуда глазами. Конечно, отлисьедзинить пригрозили не его, но что, если Лис-с-горы решит показать на нём? Недопёсок вовсе не хотел становиться наглядным пособием! Особенно когда дело касается лисьих бубенчиков.

Но чтобы отлисьедзинить Куцехвоста, нужно было его ещё сначала поймать! Лис-с-горы мог бы гордиться собой: всё-таки вынудил Куцехвоста навести лисью суету, потому что гонял его по комнате с истинно лисьим азартом, сшибая ширмы, опрокидывая столы и раскидывая подушки, пока Куцехвост не сообразил юркнуть в дверь и не задал такого стрекача, что казалось, будто у него не лапы, а колёса, так быстро они вертелись. Гнаться за ним Лис-с-горы поленился, завалился на кровать, которая теперь была в полном его распоряжении, хоть вдоль ложись, хоть поперёк, хоть забросив ноги на стену.