Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 260 – Джин Соул

Но, к превеликому сожалению, Владыка миров этой славной лисопакости даже не заметил. Он сидел на троне, откинувшись, запрокинув голову, глаза его была закрыты, руки свободно свисали с подлокотника…

— Помер, что ли? – осведомилась крыса, которой надоело притворяться дохлой. Она встала на задние лапы и подёргала демиурга за одежду.

— Заснул, – с досадой сказал серебристый лис. Все труды насмарку!

— Как думаешь, если я его кусну, он проснётся? – с надеждой спросила крыса.

— Стоит попробовать, – одобрил заманчивое предложение Ху Баоцинь.

Глаза Владыки миров приоткрылись, палец шевельнулся, и крысу подбросило вверх. Она кувыркнулась в воздухе несколько раз, описала великолепную спираль, орудуя всеми четырьмя лапами, как выходящий на финишную прямую пловец, и шмякнулась прямо на морду серебристого лиса!

Лисья ругань приятно ласкала слух.

— Не мешай мне, – велел Владыка миров, – я должен погрузиться в сон Грядущего.

— Хочешь проверить, так ли нерушим этот «вечный мир»? – уточнил Ху Баоцинь, отцепив наконец намертво вцепившуюся в него крысу и стряхнув с морды крысиные катышки. Крысы летать не любят, как оказалось.

— Нерушим, но есть допущения, – сказал Владыка миров, и в его глазах проступили зрачки. Они раздвоились, потом ещё раз, и ещё, и выстроились, как звёзды при параде планет. Это означало, что демиург собирается заглядывать в многовариантное будущее.

Ху Баоцинь уже успел выяснить, что может подглядывать за «снами Грядущего»: связующая нить делала его частью Сияющего чертога, а стало быть, и духовных сил, создавших эту сферу. Для этого нужно было прикусить нить и закрыть один глаз: левый – чтобы увидеть прошлое, правый – чтобы увидеть будущее. В основном сны демиурга навевали скуку, но этот должен был стать исключением, ведь он касался тех, кого знал и сам Ху Баоцинь.

Демиург видел, как в мире смертных начинаются и заканчиваются войны, появляются и исчезают царства. Ничего удивительного, люди всегда воюют, а нерушимый мир это не нарушает: воюют люди с людьми, а не с существами других миров. Но однажды появится царь, который остановит войны и объединит воюющие царства, такое уже бывало прежде, повторится и вновь.

Скажем, полубог Мин Ян – отличная кандидатура: его дед, Ли Цзэ, объединил десять царств, когда был всего лишь смертным, а полубогу под силу объединить и сотню, тем более что на его стороне боги войны. Хотя, если подумать, то вмешательство богов войны противоречит соглашению о нерушимом мире, так что пусть полубог справляется собственными силами. А впрочем, если ему поможет его мать, богиня войны Анъян, то нарушением договора это не будет: она в мире смертных проживает смертную жизнь и, следовательно, является его частью.

Чжу Вансян и Ван Жунсин проживут долгую жизнь, умрут и переродятся снова и наверняка разыщут друг друга, потому что знают способ сохранить воспоминания прошлой жизни. Нужно было бы сообщить об этом «артефакте» Вечному судии, но… с какой стати демиургу выполнять за Юн Гуаня его работу? Допущение это или попущение – пусть Вечный судия решает сам. На Мироздание в целом эти двое не влияют, а значит, они не забота Владыки миров.

Заберёт ли Анъян с собой Мин Лу, когда настанет время возвращаться в Небесный дворец? В былые времена небесные жёны и мужья оставляли смертных спутников жизни и улетали на Небеса, чтобы никогда уже не вернуться. Покинутые жёны и мужья обычно плохо кончали – умирали с тоски или забирали собственные жизни. Если у них было достаточно заслуг, то они могли вознестись вослед, но такие случаи необыкновенно редки, по пальцам пересчитать можно. А Мин Лу подвигов не совершал, не считая того, что добился богини войны – вполне себе достижение для смертного. И если Анъян не прибьёт его прижизненно за то, что он сделает ей второго ребёнка, то, вероятно, у него будет шанс стать одним из жителей Небес: его сын – полубог, замолвит за отца словечко.