Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 76 – Джин Соул

Владыка миров провёл перед лицом ладонью, в белых глазах ненадолго проступили зрачки. Одного взгляда хватило, чтобы выяснить всё, что нужно.

— Ху Баоцинь, бывший верховный лисий знахарь, – проговорил Владыка миров.

Ху Баоцинь вздрогнул всем телом, как будто только сейчас заметил сидящего на троне, за его спиной взвился и встопорщился шерстью роскошный лисий хвост, одеяние уже шуршало не осенней листвой, а песчаной гадюкой.

— Где я? Как я? – невнятно проговорил Ху Баоцинь, прижимая нижнюю челюсть ладонью.

Владыка миров знал, что, пережив умирание, души теряют форму, превращаясь в сгустки духовной энергии, и обрести телесное воплощение очень сложно, потребуется немыслимое количество Ци и недюжинная сила воли. «Лента преображения» ускорила процесс, и новое тело сформировалось быстрее, чем возвращались память и опыт прожитой жизни.

— Я Владыка миров, – представился Владыка миров, вставая с трона и делая шаг к «ленте преображения».

— Где они? – прервал его Ху Баоцинь, бледно-голубые глаза вспыхнули лисьим огнём. – Где они?!

— Кто? – удивился Владыка миров.

— Где лисята? Если ты спас меня…

Момент перехода из жизни в смерть запоминается душам особенно чётко и ярко. Некоторые даже не осознают, что умерли. Ху Баоцинь, как понял Владыка миров, решил, что его спасли в момент казни.

— Невозможно спасти всех, – сказал Владыка миров.

Ху Баоцинь застыл, лицо подёрнулось лисьей маской. Владыка миров собирался объяснить ему, как обстоят дела в Посмертии, но не успел. Только всеведение помогло ему уклониться от взметнувшихся перед его лицом лисьих когтей, но лёгкий холодок от ударной волны на лице Владыка миров всё же ощутил, как и давно забытое, а может, и вовсе неведомое ему ощущение опасности.

— Ху Баоцинь, – предупреждающе сказал Владыка миров.

Ху Баоцинь был в такой ярости, что ничего не слышал. Когти вновь взметнулись и располосовали Владыке миров рукав, когда он блокировал рукой этот удар.

У лисьего демона было две руки и десять когтей на пальцах, но забывать про хвост тоже не стоило. Удар пришёлся поперёк туловища, Владыка миров закашлялся в ладонь и с лёгким удивлением поглядел на окровавленные пальцы.

Буквально пара минут знакомства – и уже столько новых «впечатлений»!

В иерархии миров демиург занимал наивысшее положение. Другие сущности о том, чтобы напасть на Владыку миров, и помыслить не могли, да и помышлять было бесполезно: всеведение и всезнание демиурга позволяло ему избегать любых атак. Даже Великий ада и Владыка демонов вместе взятые не смогли его и пальцем задеть в недавней заварушке, а владыки ада – те и вовсе не посмели. Но это было, в общем-то, скучно – всё знать, поэтому всеведением и всезнанием Владыка миров пользовался не вообще, а избирательно, «прицельно».

Существование демиурга разделялось на сон и явь, как и жизнь большинства других существ. Сны свои Владыка миров контролировать не мог, они были наполнены картинами, которые порождало всеведение: за одну секунду сна в сознании проносились тысячи событий настоящего, прошлого и будущего одновременно, и важнее всего было не увидеть их, а проснуться вовремя, чтобы исправить «артефакты предначертанного».

Но не всё можно было исправить: всеведение и всезнание ещё не означает всемогущество, как бы парадоксально это ни звучало.