Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 87 – Джин Соул

В этот раз Ху Баоцинь решил проверить, насколько удобен трон Владыки миров. Он уже успел заметить, что сидит демиург на нём так, будто ему ежа подложили: то ногу на ногу закинет, то боком повернётся, а то и вовсе ноги с подлокотника свесит – чем немало себя ронял в глазах серебристого лиса. Разве не должно сидеть на троне ровно и величественно? Бонзы и цари на древних картинах нарисованы именно так. Ху Баоцинь сильно сомневался, что кому-нибудь из них пришло бы в голову гнездиться на троне, как клуше на кладке. Если только Владыка миров не вздумал снести новое Яйцо Миров. При мысли об этом серебристый лис скрипуче засмеялся.

Из чего сделан трон и каким способом Ху Баоцинь так и не понял. На нём не было следов инструментов, какие остаются даже на самых искусных поделках из камней или минералов. Создавалось впечатление, что трон-лотос вырос из куска прозрачного кристалла сам, без чьей-либо помощи. О небесном хрустале Ху Баоцинь не слышал, потому решил, что это какой-то вид слюды, только необыкновенно прочный – не оцарапаешь и не погрызёшь, он пробовал.

Примерившись, серебристый лис вскочил на трон, потоптался на нём, укладываясь, и тут же с неудовольствием понял, почему Владыка миров всё время вертится. Трон был неимоверно жёсткий! Даже густая лисья шерсть не спасала. Ху Баоцинь пробовал лечь так и этак, даже пузом вверх, но всё равно было неудобно. Он разочарованно спрыгнул с трона и подумал: «А подушку подложить ума не хватило?» – но, быть может, сущностям ранга владык не подобало сидеть на подушках? Наверное, существовало какое-то Дао, предписывающее им жёсткие сиденья, чтобы не расслаблялись, скажем, Дао Отсохшей Хризантемы. Серебристый лис опять не удержался от скрипучего смеха.

Спрыгнув с трона, серебристый лис в два прыжка оказался у дверей. Они были приоткрыты всего на три или четыре лисьих пальца, но лис может просочиться в любую щель, какой бы узкой она ни была. Главное, уши прижать и максимально вытянуться в длину, чтобы рёбра сложились – и он уже снаружи дворца.

Вокруг были сплошные облака. Ху Баоцинь осторожно потрогал ближайшее к нему облако лапой. Странная на ощупь субстанция, ни на что не похожая, в том числе и на облака. Лисы знали, что облака созданы из тумана и похожи на дым: зацепи лапой – они и развеются. Кто-то когда-то влез на самую высокую гору в мире демонов, чтобы потрогать облака, а может, и на зуб попробовать, после чего в Лисьем Дао появилась строка: «Никакая лапа до облаков дотянуться не может».

А эти облака были… густыми, как сливки. Серебристый лис осторожно встал на облако передними лапами, пробуя их на прочность, потом попрыгал на них, как при мышковании. Облака пружинили, прогибались, но стоило убрать с них лапы, как они возвращались в прежнюю кудлатую форму. Ху Баоцинь побродил по ним, разглядывая окрестности. Облака нигде не кончались, и он не сомневался, что если идти, идти, идти, всё прямо да прямо, то никуда не дойдёшь, а может, и вовсе обратно к дворцу вернёшься. Проверять он не стал, тем более что вдалеке из облаков выныривали какие-то монстры и дурными голосами орали: «Вторая стража! Третья стража!»

Кусок облака Ху Баоцинь всё-таки отъел. Ему было любопытно, какие облака на вкус. Быть может, если они похожи на сливки, то и вкусом такие же?