Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 92 – Джин Соул

— Ну, ну, – примирительно сказала старуха, – не серчай. Спускайся в посёлок да зайди ко мне в гости, у меня две дочки скучают, вот ты и развлечёшь.

Владыка миров не был чужд мирским наслаждениям. Ему нравилось вино и танцовщицы.

— А что, красивые у тебя дочери? – спросил он с невольным интересом.

— Все в меня! – с гордостью заявила старуха.

Владыку миров передёрнуло.

— Тогда лучше не пойду, – сказал он, подавив тошноту.

— Чего морду воротишь? В молодости-то я красотка была, – оскорбилась старуха.

Разглядеть «красотку» в этой костлявой старухе с отвислыми грудями и узловатыми ступнями не под силу было даже Владыке миров.

— Не пойду, – повторил он, но старуха продолжала его уговаривать, расхваливая собственных дочерей.

— А может, ты злой дух, решивший совратить монаха? – предположил Владыка миров.

— Из меня такой же злой дух, как из тебя монах, – фыркнула старуха.

— А почём ты знаешь, что я не монах? – удивился демиург.

— Я на своём веку многое и многих повидала, – посмеиваясь, ответила старуха, – монахов сразу отличу от обычных людей.

— Как?

Старуха распялила костлявые пальцы и, гнусно хихикая, объяснила:

— Персики-то у них сплющенные, они всё только сидят да молятся.

— Тьфу! – перекосило Владыку миров, но пойти за старухой всё же согласился. Любопытно было взглянуть на её дочек. Наверняка такие же ведьмы, как и их мамаша.

Но дочери старухи оказались девушками миловидными – пусть и не красавицами, но далеко не уродинами. К гостю они были приветливы.

— Что же ты дочерей под первого встречного подкладываешь? – неодобрительно спросил Владыка миров у старухи. – Выдала бы их лучше замуж.

— Гость хозяину не указ, – сказала старуха и поманила его пальцем в комнату, скрытую за раздвижной дверью.

Это была настоящая каморка: только и хватило бы места, чтобы лечь, вытянувшись во весь рост, и раскинуть руки. На полу была циновка и толстое одеяло. Старуха велела ему лечь на циновку и задрать подол, а сама задула светильники во всём доме, обронив, что пришлёт к нему одну из дочек.

— Зачем светильники задула? – настороженно спросил Владыка миров. Кромешная тьма ему не нравилась.

— При свете, что ли, собрался девкам животы мять? – разбрюзжалась старуха. – Или промахнуться боишься? Поводыря к твоему нефритовому приставить?

— Тьфу! – сказал Владыка миров в сердцах.

Девушки захихикали в темноте, зашуршали одеждой, и одна из них юркнула к демиургу под одеяло. Владыка миров – в пику скверной старухе – решил показать всё, на что способен, но девушка молчала как рыба и едва шевелилась.

— Живая ты там? – не выдержал Владыка миров и решил зажечь светильник, чтобы взглянуть.

Это была не девушка, а сама старуха! Он закричал от ужаса и отвращения, пытаясь отбросить её от себя, но старая карга вцепилась в него руками и ногами и не отпускала. Тогда он схватил старуху за волосы и отодрал её от себя, как пиявку. Она глумливо хохотала. Он вскочил, набросил на себя одежду и умчался прочь из этого страшного места.

С той ночи ему стали сниться кошмары о распутной старухе и преследовали его даже в Сияющем чертоге. Владыка миров, разгневавшись, вырвал этот сон из головы, превратил его в горошину и зашвырнул куда подальше. Увы, это не помогло. И тогда Владыка миров придумал карту, способную запечатывать и хранить сны. На её создание духовных сил ушло больше, чем на создание целого мира, но карта вышла отменная! Запечатанные в ней сны выбраться уже не могли, если их не выпустить, но Владыка миров ни за какие сокровища на свете не согласился бы освободить этот кошмарный сон.