Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 115 – Джин Соул

Глаза Чжу Вансяна широко раскрылись, в них заструился ужас. Вероятно, он впервые осознал, что призыв души именно это и означает: смерть человека.

— Душу умершего, вероятно, призвать можно, – продолжал Ху Фэйцинь, – сразу же после смерти, пока тело ещё не успело разложиться и способно принять душу обратно. Но душу, покинувшую тело тысячи лет назад, призвать невозможно, не уничтожив при этом ныне существующую жизнь.

— Я… – прошептал Чжу Вансян, – я… убил бы Юань-эра, если бы удалось выполнить призыв?

Он вскрикнул, вцепился себе в волосы пальцами, тело его содрогнулось очередным припадком. Старый слуга разохался, укоризненно косясь на бессмертного мастера. Ху Фэйцинь терпеливо ждал, когда Чжу Вансян успокоится и будет способен воспринимать чужую речь. Ждать пришлось недолго. Чжу Вансян вдруг затих.

— Молодой господин? – всполошился старый слуга.

Рука Чжу Вансяна медленно наползла на лицо, ладонь накрыла глаза. Так он пролежал с четверть часа, потом с усилием сказал:

— Я мог бы его убить. Я точно потерял рассудок. Прежде я просчитал бы будущее на десять ходов вперёд, а теперь не заметил того, что было перед самым моим носом. Я никогда не смогу призвать душу Юань-эра. Я никогда не смогу его разыскать, а если и разыщу, то не узнаю. Он мог переродиться где угодно и кем угодно. Мы никогда не сможем встретиться, даже если я обману судьбу ещё тысячу раз. Пил я воду забвения или нет – никакой роли не играет, воспоминания бесполезны, они ничем не могут мне помочь, только терзают душу. Я никогда…

Голос его прервался глухими рыданиями.

Ху Фэйциню было жаль разрушать иллюзии одержимой души, но сделать это было необходимо. Чжу Вансян уже пошёл на преступление – нанял бандитов, чтобы ограбить монастырь, погибли люди. Если он зайдёт слишком далеко в своей одержимости, то лишится права на перерождение и отправится в ад.

— Фэйцинь, помоги ему, – вдруг сказал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь удивлённо поглядел на него. Чтобы Ху Вэй проявил сострадание к какому-то смертному, которого впервые в жизни видит? Он скорее ждал, что Ху Вэй высмеет его жалкие попытки угнаться за перерождённой душой. Вспомнить хотя бы, как Лис-с-горы высмеивал желание Куцехвоста вознестись и стать небожителем. Но на лице Ху Вэя не было и тени лисьей ухмылки, он был непривычно серьёзен, когда попросил Ху Фэйциня помочь.

— Одержимость – страшная штука, – проговорил Ху Вэй будто бы через силу, – уж я-то знаю, но утрата иллюзий ещё страшнее. Будто ты сам не знаешь.

Ху Фэйцинь знал. Он много чего знал. Не знал только, как помочь Чжу Вансяну.

— Разве нет каких-нибудь подходящих небесных техник? – спросил Ху Вэй.

— Гм, надо подумать… – отозвался Ху Фэйцинь, вставая и принимаясь расхаживать туда-сюда по комнате.

Чжу Вансян, услышав это, неотрывно следил за ним, пока не закружилась голова. Тогда он отвёл взгляд и пристально посмотрел на Ху Вэя, точно пытаясь составить о нём впечатление.

Ху Вэй заметил это и помахал перед лицом рукой:

— Я не бессмертный мастер, нечего на меня смотреть.

Ху Фэйцинь размышлял, изредка бормоча себе что-то под нос. Подходящих небесных техник, как выразился Ху Вэй, он припомнить не мог. Никакая ныне существующая небесная техника не позволит разыскать переродившегося человека в мире смертных. Даже небесные мудрецы вряд ли смогут помочь: бывший небесный император уничтожил большую часть небесной библиотеки, а на то, чтобы изобрести подходящую технику, уйдёт не одна тысяча небесных лет.