Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 36 – Джин Соул

Опасность белой змее уже не грозила: розыскные листы с лицом царской наложницы давно были содраны с досок объявлений, в лицо её никто не знал. Она могла сколько угодно бродить по улицам в обличье Мэйжун, внимания на неё не обращали.

Но оставаться в столице белой змее не хотелось. Здесь всё напоминало о царе, имя которого не сходило у людей с уст. Слишком больно, слишком горько. И белая змея решила залечь в спячку – лет на сто, чтобы набраться сил. Два поколения успеют смениться, из людской памяти изгладятся деяния прошлого, правда станет вымыслом. Так всегда бывает.

Когда белая змея вернётся в мир… Для чего?

Белая змея решила для себя, что с людьми больше никаких дел иметь не будет: её царь останется первым и единственным человеком, которого она полюбила. Разлюбить она уже не сможет, потому что в жизни белых змей настоящая любовь случается только раз, и будет помнить его всю жизнь, конца у которой, может, и вовсе нет.

В мир без её царя… стоит ли возвращаться?

Белая змея проспала лишь полвека. Разбудили её, прячущуюся в заброшенном колодце на окраине города, трещотки и хлопушки. Грохотало так, что и мёртвый бы проснулся. Белая змея недовольно зашипела, но всё же решила выбраться из колодца и взглянуть, что ещё удумали эти людишки.

Это был праздник. В честь царя, ставшего богом.

Не одна белая змея помнила.

За пятьдесят лет белая змея успела проголодаться и решила заглянуть к людям на праздник: может, удастся раздобыть виноград? Еду, как выяснилось, раздавали даром, и белая змея, получив заветную гроздь мелкого, но всё же сладкого винограда и горсть сладостей, смешалась с толпой и стала приглядываться и прислушиваться к тому, что говорят люди.

То, что она услышала, ей нисколько не понравилось.

О царе теперь говорили, что он главный бог войны и завёл себе гарем из двенадцати небесных воительниц, все писаные красавицы, на Небесах других и не водится. Это белую змею покоробило: и века не прошло, а он уже забыл её! Взять бы и в отместку завести себе гарем из двенадцати людишек… Нет, она ни за что не позволила бы другому мужчине к ней прикоснуться.

Ещё говорили, что в Десяти Царствах теперь поклоняются только богу войны, коим царь стал, и все храмы посвящены ему. Белая змея из любопытства заглянула в городской храм. У неё была достаточно высокая культивация, чтобы беспрепятственно входить в священные места, и если её случайно не разоблачат, то бояться нечего. Людям она казалась всего лишь женщиной-странницей, пришедшей в храм, чтобы помолиться богу.

Над алтарём висел портрет бога. Белая змея поначалу не поняла, чей это портрет: нарисованная физиономия ничего общего с царём не имела, к тому же, у неё были усы щёткой и гнусного вида бородка. Белая змея спросила у старшего монаха, кто нарисован на портрете, и тот важно сказал, что это бог войны, бывший некогда царём этой страны, а списан портрет с розыскного листа, который отыскался при реконструкции старого здания магистрата. Белая змея ужаснулась: разбойник какой-то, а вовсе не её царь!

— Бог войны выглядит не так, – вырвался у неё возмущённый протест.

Старший монах тоже возмутился:

— А ты-то почём знаешь?

— Была в столице, вот и видела его настоящий портрет, – вывернулась белая змея. – Если рисовать не умеют, так и не брались бы.