Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 129 – Джин Соул

— И когда это ты стал блюстителем Небесного Дао? – удивился Ху Фэйцинь.

Но и ему тоже нисколько не нравилось, что в него тычут копьями, поэтому он, изогнув руку в локте, небрежно шевельнул пальцем. Копья стражников тут же стали непомерно тяжелыми и грохнулись в землю, пробивая в ней дыры.

— Это морок! – завопил толстяк в чиновничьей шапке. – Демоны проявили свою черную натуру!

Стражники побросали копья, ставшие бесполезными, и выхватили мечи. Ху Вэй закатил глаза.

— Столько лет прошло, а люди не меняются. Сначала делают гадости, а потом ползают на брюхе, вымаливая прощение. Фэйцинь, я ведь им сказал, что с ними сделаю, если они будут к тебе непочтительны.

— Сказал, – согласился Ху Фэйцинь, – но меня и пальцем пока никто не тронул. Люди боятся того, чего не понимают. Я был человеком, я знаю.

— Скверной называют, – ядовито напомнил Ху Вэй, и Ху Фэйцинь покраснел, потому что пресловутая Скверна у него раньше с языка не сходила, настолько были сильны предрассудки и суеверия.

— Стойте! Стойте, глупцы! Стойте! – с такими криками, а пожалуй, что и с воплями, к ним бежал со всех ног долговязый старик в высокой остроконечной шапке.

Ху Фэйцинь подумал, что этот старик может быть придворным гадателем или кем-нибудь в этом роде, и не ошибся, как выяснилось.

— Не вмешивайся, Левый министр, – раздраженно сказал толстяк, – мы изловили демонов.

— Да не демоны это! – восклицал названный Левым министром и довольно бодро для своих лет прыгал вокруг стражников, заставляя их опустить оружие. – Божественное гадание предрекло, что в полуденный час явятся в мир смертных небожители, окруженные благоуханной аурой, и принесут благословение династии Вэнь!

— Ты ослеп под старость? – язвительно поинтересовался толстяк в чиновничьей шапке. – Если это благоуханная аура, тогда я танцовщица из Весеннего дома!

На танцовщицу из Весеннего дома толстяк был нисколько не похож, как и аура лисов на благоуханную. Ху Вэй с трудом себя сдерживал, но воздух вокруг него уже был тяжелым и разреженным, как перед грозой.

— Это гнев Небесный, – нисколько не смутившись, парировал Левый министр. – Ты прогневал небожителей.

Ху Фэйцинь подумал, что неплохо было бы немножко посодействовать этому Левому министру, поэтому незаметно шевельнул пальцем, и в землю поблизости ударила небесная молния. Все аж подпрыгнули на месте, даже Ху Вэй.

— Предупреждать надо, – проворчал он, поняв, что это дело лап Ху Фэйциня.

Толстяка в чиновничьей шапке это не убедило, и оба старика заспорили, не стесняясь в выражениях. Как понял Ху Фэйцинь, толстяк был Правым министром, а Левый министр – еще и придворным гадателем и астрологом, причем у обоих было равное положение и влияние при дворце. Друг друга они, по всей видимости, терпеть не могли.

— Сам ты ослеп, Правый министр! – отчаянно жестикулируя, кричал Левый министр. – Если ты у себя под носом не видишь чудесных явлений, сопутствующих явлению небожителей, то тебе нужно носить очки размером с мельничные колеса!

— Под носом у меня только усы! – кричал в ответ Правый министр (усами он, судя по всему, гордился). – Какие еще чудесные явления, сопутствующие явлению небожителей, и где ты усмотрел?

— Под ноги смотри, под ноги! – вопил Левый министр. – Ах да, тебе же пузо смотреть мешает. Поди, уже и забыл, как собственный стручок выглядит!