Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 251 – Джин Соул

Ли Цзэ прикусил губу, чтобы не засмеяться. Министры и прочие были страшно возмущены словами красавицы, но поднимать шум в присутствии царя не решились. Су Илань окинула их победным взглядом и удалилась из трапезной.

Янь Гун со всем усердием занялся расследованием. Он лично отправился в винный погреб, захватив с собой серебряную иглу, и проверил каждый сосуд. Считалось, что серебро чернеет, соприкоснувшись с ядом. Но проверка ничего не дала: серебряная игла не потемнела. Значит, отравлен был именно тот сосуд, который приготовили для Ли Цзэ. Янь Гун разузнал, кто из слуг имеет доступ к винному погребу и отбирает вино для царского стола, и распорядился обыскать их комнаты, но ничего подозрительного не нашли.

Министрам, конечно, доложили, что царский евнух вдруг развил бурную деятельность и шерстит слуг, и они пожелали узнать, что происходит. Янь Гун задумался, стоит ли посвящать министров в это дело, но потом все же решил, что они могут оказаться полезны, если дело дойдет до обыска комнат царедворцев.

Не дошло.

— Гунгун, – сказал Синий министр, – что за переполох ты устроил во дворце?

— Слуги что-то украли? – предположил Зеленый министр.

Янь Гун сунул руки в рукава и, поглядев на того и другого поочередно, сказал:

— Царя пытались отравить.

Министры ошеломленно разинули рты, не веря своим ушам. Первым опомнился Синий министр:

— Что?! Кто?! Как?!

Янь Гун поморщился, потому что у него заложило ухо от этого вопля. Зеленый министр издал какое-то невнятное восклицание, потом уже разборчивое:

— Не может быть!

— Увы, царское вино было отравлено.

— Царское вино? – переспросил Синий министр.

— Да, – кивнул Янь Гун. – Судя по всему, хотели отравить обоих: и царя, и царскую наложницу, раз отравили вино, которое царь пожелал разделить с Юйфэй.

Тут он заметил, что оба министра страшно смутились и переглянулись, и задохнулся от гнева, хватаясь за плеть:

— Это были вы?! Вы хотели отравить Цзэ-Цзэ?!

— Успокойся, Гунгун, – поспешно сказал Синий министр, – царя никто не травил.

— Это был не яд, – добавил Зеленый министр.

— А что?!

— Зелье храбрости, – понизив голос, сказал Синий министр. – Поскольку царь так нерешителен с царской наложницей, мы подумали, что его стоит немного… воодушевить.

Зеленый министр, порывшись в рукаве, достал маленький флакончик и протянул евнуху:

— Мы подмешали зелье храбрости в вино. Вот, можешь проверить, это не яд.

Янь Гун, нахмурившись, взял флакончик и сунул в него серебряную иглу: не почернела. Тогда он поднес флакончик к лицу и понюхал. Запах был ему знаком. «Зелье храбрости», как его называли министры, на деле было сильнейшим афродизиаком, которым в царстве Хэ пользовались с незапамятных времен.

— Это царю только на пользу пошло бы, – сказал Синий министр со вздохом, – но Юйфэй разозлила царя, и он разбил сосуд. Гунгун, ты должен сам этим заняться.

— Чем? – не понял Янь Гун.

— Подмешай зелье храбрости в питье царя и напои его, – велел Зеленый министр. – Нужно поспешить. Военный поход царя не за горами. В него он должен отправиться уже мужчиной.

Янь Гун пытался возражать, но министры ничего не желали слушать, и на другой же день царский евнух подмешал каплю зелья храбрости в утреннее питье Ли Цзэ.

«Ну, особого вреда от этого не будет, – подумал Янь Гун, – а если у Цзэ-Цзэ с Мэйжун все сладится, то всем от этого только лучше станет».