Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 377 – Джин Соул

Когда богиня небесных зеркал прочла предсказание, она переменилась в лице и велела привести к ней гадателя. Но посланные слуги не смогли его разыскать, он словно сквозь облака провалился, да и никто не мог припомнить, чтобы такой гадатель на Небесах вообще был. Тогда богиня небесных зеркал велела позвать кого-нибудь из небесных мудрецов, чтобы расшифровать предсказание. Слугам первым попался Саньжэнь, его они и привели.

Саньжэнь выслушал всю историю и встревожился. На Небесах ходили легенды, что Высшие силы иногда вмешиваются в дела небожителей, но прямых доказательств тому не было. До сегодняшнего дня. Гадатель, о котором никто не знал и который бесследно исчез, туманное предсказание… Саньжэнь прочитал записанное предсказание несколько раз, но даже вся его небесная мудрость не помогла в расшифровке. Говорилось ли в предсказании о Круге перерождения, или это было иносказание, Саньжэнь так и не понял.

— Раз так предсказано, – уклончиво изрек он, – значит, исполнится. Но сказать точно я могу только одно: не дело ребенку расплачиваться за родительские ошибки.

Богиня небесных зеркал вспыхнула. Говоря это, Саньжэнь глядел на нее в упор, словно видел ее насквозь и знал о ее сомнениях и недостойных надеждах.

— Не лучше было бы отдать ребенка императрице? – между тем предложил Саньжэнь.

— Что?! – воскликнули в голос и кормилица, и богиня небесных зеркал.

Но Саньжэнь неумолимо продолжал:

— Даже дурная мачеха лучше равнодушной матери.

— Еще чего! – воскликнула богиня небесных зеркал, хватая Четвертого принца на руки. И с того момента она его уже с рук не спускала.

Саньжэнь улыбнулся в усы. Быть может, предсказание Высших сил и оказалось ему не по зубам, но он точно знал, что судьбы определяются не только предсказаниями или Высшими силами. Судьбы вершат сами люди. Или небожители.

Время шло, сыновья императора подрастали. Отец был к ним равнодушен и не интересовался ими, полагая их лишней обузой. От императрицы, неустанно хвалящей собственных сыновей и поливающих грязью сына богини небесных зеркал («такой глупый мальчик, что ложку вместо рта в ухо несет, а надевая сапоги – правый с левым путает»), Небесный император только отмахивался. Но мстительная женщина пользовалась своей властью и положением, чтобы сделать жизнь соперницы невыносимой.

Богине небесных зеркал отведенный для нее павильон покидать было запрещено. Императрица, притворяясь почтенной матроной, выискала в Небесном Дао, что жены и наложницы императора, пусть и покинутые, не должны покидать Внутренний двор, а родившие императору детей – тем более. Исключительно забота о нравственности и репутации Небесной семьи. На деле же павильон превратился в тюрьму, а надзирательница не упускала случая поиздеваться над пленницей или унизить тем или иным способом. Богиня небесных зеркал все придирки и оскорбления сносила безропотно.

Но и этого императрице показалось мало, и когда сыновья подросли, то она стала настраивать их против младшего брата.

Ли Цзэ впервые увидел Четвертого принца так.

В дворцовом саду, куда Ли Цзэ заглянул в поисках Черепашьего бога, Первый принц врезался в него с разбегу и завопил:

— Смотри куда идешь!

— Тише, это же бог войны, – трусовато одернул брата Второй принц.