Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 154 – Джин Соул

Лао Лун беспокойно шевельнулся. Инстинкты подсказывали, что на его глазах свершилось что-то ужасное.

Тлеющие искры Ци развеялись, Ху Сюань пошатнулась, глаза её закрылись. Лао Лун вихрем подлетел к ней, подставляя руки и не давая ей упасть. Ху Сюань казалась необыкновенно тяжёлой, вероятно, это был глубокий обморок.

— Сюань? – позвал Лао Лун, слегка встряхивая её.

— Добился своего? – обрушился на Лао Луна Ху Цзин. – Доволен теперь?

— Что произошло? – нахмурился Лао Лун.

— Она уничтожила себя как лисьего знахаря, – не слишком понятно ответил Ху Цзин, – и вообще как лису.

— Что это значит? – сурово спросил Лао Лун.

Ответить Ху Цзин не успел. Ху Сюань пошевелилась и застонала.

— Сюань! – обрадовался Лао Лун. – Ты очнулась?

Ху Сюань поморщилась и открыла глаза. Лао Лун вздрогнул. Глаза у Ху Сюань были ярко-синие, такие синие, что в них больно было смотреть. Лао Лун невольно сморгнул.

А потом Ху Сюань спросила:

— Ты кто?

Лао Лун застыл. Ху Сюань смотрела на него, словно в первый раз видела.

— Что… – выдохнул Лао Лун.

Ху Цзин какое-то время скрежетал зубами, потом сказал, точно плюнул:

— Эта техника стирает память начисто. Если ничего не помнишь, то ничего и не знаешь, а если ничего не знаешь, то и секретов не раскроешь. Это лисьезнахарская смерть.

Лао Лун словно окаменел на мгновение:

— Ничего… не помнит?

— И не вспомнит, – сказал Ху Цзин. – Ху Сюань больше не существует.

Лао Лун осторожно поднялся, удерживая Ху Сюань возле себя. Та с детским удивлением разглядывала собственный рукав.

— Значит, – хрипло сказал Лао Лун, – никто не будет возражать, если я заберу её себе?

— Заберёшь? Такую? – фыркнул Ху Цзин насмешливо.

Лао Лун счёл это согласием. Он перехватил Ху Сюань иначе и взвился вверх, пробивая потолок зала Предков.

— Почему опять через потолок! – схватился за голову Ху Цзин.

Дядюшки Ху прикрыли головы руками от валящихся на голову обломков.

— И ты их так отпустишь? – спросил третий дядюшка Ху.

Ху Цзин не ответил, застыв в молчаливой скорби.

Ящер унёс лишь пустую оболочку той, что прежде была Ху Сюань.

Лао Лун унёс Ху Сюань к себе во дворец, спрятал в личных покоях. Ему нужно было осмыслить произошедшее.

Чтобы обрести свободу, Ху Сюань пожертвовала собственными воспоминаниями. Техника «Круг золотой рыбки» стёрла ей память. Она ничего не помнила ни о Лао Луне, ни даже о том, кем была сама.

Лао Лун попробовал вернуть ей память драконьими техниками, но ни одна не сработала.

— Ну хорошо, – пробормотал Лао Лун, – это и не важно. Просто расскажу ей о нас, и однажды она полюбит меня снова. У нас есть целая вечность теперь.

Он сел на кровать, тронул лицо Ху Сюань ладонью:

— Сюань, ты меня совсем не помнишь, но я твой супруг. Меня зовут Лао… Лунван. А ты – Сюань. Ху Сюань… Вернее, Лун Сюань. Ты знаешь, кто такие супруги?

Ху Сюань кивнула.

Как выяснилось, «Круг золотой рыбки» стёр память избирательно. Всё, что касалось лисьезнахарства, было забыто, но какие-то общие понятия Ху Сюань в голове сохранила. Она не разучилась говорить или читать, она имела представления о законах жизни и смерти, она даже не забыла Общелисье Дао. Но она ничего не помнила ни о Лао Луне, ни о своей семье.

Лао Лун принялся рассказывать то, что счёл нужным, и говорил несколько часов, не умолкая. Ху Сюань слушала внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, только иногда хихикала, если Лао Лун упоминал что-то смешное.