Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 157 – Джин Соул

«Что-то произошло на Верхних Небесах», – подумал Ли Цзэ с тревогой, но ни подняться с колен, ни даже распрямить голову, чтобы посмотреть вверх, не смог.

— Ху Сюань, – сказал Ху Фэйцинь, – Хуанди Фэйцинь приказывает тебе вспомнить то, что ты позабыла.

Поскольку Небесная воля была направлена на конкретное существо, других «отпустило». Лао Лун поспешно вскочил на ноги, тяжело дыша и буквально захлёбываясь воздухом. Голова у него кружилась. Он с надеждой посмотрел на Ху Фэйциня. Тот повернулся к нему и, поджав губы, отрицательно покачал головой. Небесная воля тоже оказалась бессильна.

— Как же так… – выдохнул Лао Лун, снова рухнув на колени.

Ху Фэйцинь поспешил его поднять.

— Лао Лун, – сказал он, крепко сжимая его локоть, – даю тебе слово, что найду способ вернуть Сюань-цзе воспоминания. Я вернусь в Небесный дворец, созову мудрецов… В Небесной библиотеке может что-то найтись. Это займёт время, не знаю, сколько…

Лао Лун прикусил губу и кивнул:

— Я буду ждать.

Попрощавшись с Лао Луном, Ху Фэйцинь вернулся на Небесную лестницу. Ему было о чём подумать, пока он спускался. «Круг золотой рыбки» оказался сильнее высших лисьих и небесных техник, а если вспомнить, что сказал Лао Лун, то и драконьих.

— Лисьи знахари превзошли самих себя, – проворчал Ху Фэйцинь.

Оставался ещё Владыка демонов. Ху Фэйцинь не слишком хорошо знал ещё, на что тот способен, но полагал, что и у него может быть некая Воля. Как некстати Ху Вэй вернулся в мир демонов! И Ху Фэйцинь, конечно же, позабыл, что сам его выпроводил.

Став Небесным императором, Ху Фэйцинь велел разобрать павильон отца. Из потайной комнаты, помимо тела Хуашэнь-хоу, вынесли много книг и свитков, содержавших тайные знания. Ху Фэйцинь прочёл их все. Но в них не было знаний о возвращении утраченных воспоминаний.

Оставалось надеяться на небесных мудрецов. При дворе состояла целая плеяда блестящих учёных, и хотелось бы верить, что мудрецами их прозвали не просто так. Они жили в затворничестве, так что Ху Фэйцинь не был знаком с ними лично, но полагал, что приказа Небесного императора они не ослушаются и явятся по первому же зову.

Ху Фэйцинь спустился ещё на несколько ступеней и остановился, едва не потеряв равновесие от неожиданности: впервые за долгое время подала голос Тьма.

В последний раз Бай Э проявлял себя во время Небесного вызова, после этого он словно бы погрузился в спячку и даже не отзывался, когда его окликали. Ху Фэйцинь полагал, что Тьма лишилась значительной части сил во время поединка, поэтому и «замерла».

— Заковыристая техника, – протянул Бай Э. – Я мог бы перебраться в неё ненадолго и… как знать.

— Нет, – категорично сказал Ху Фэйцинь, – ни за что. А если ты опять отправишься путешествовать по демонам? Снова тебя ловить?

Бай Э ухмыльнулся:

— Я ведь говорил, я от тебя никуда не денусь. Лучшего Сосуда мне не найти.

— Да, да, – сварливо отозвался Ху Фэйцинь, – я уже всё это слышал. Можешь спать дальше. Обойдусь без твоих гениальных идей.

— Уверен? – коварно осведомился Бай Э.

— Уверен.

Несколько шагов по Небесной лестнице Ху Фэйцинь сделал в молчании, потом опять споткнулся, потому что Бай Э произнёс:

— Ягоды пробуждения.

— Что? – не понял Ху Фэйцинь.

— Ягоды пробуждения, – задумчиво проговорила Тьма. – Кажется, они способны возвратить память, даже стёртую водой забвения.