Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 171 – Джин Соул

Юн Гуань сделал вид, что задумался:

— Не считая того, что он нарушил Великое равновесие, стражем которого я являюсь? Не считая того, что из-за него Шэнь-цзы лишила себя жизни? У меня с ним старые счёты.

— Старые счёты… – повторил наставник Угвэй. – Так ты был знаком с бывшим императором?

— Нет, – пожал плечами Юн Гуань, – не был. Но разве обязательно знать кого-то лично?

— Как правило, – возразил Черепаший бог.

Юн Гуань засмеялся злым и едва ли не демоническим смехом.

— Я был хорошим другом вашего деда, – сказал он, обращаясь к Ху Фэйциню и Шэнь-цзы.

— Погоди-ка! – прервал его наставник Угвэй. – Ты что-то мудришь. Не припомню я тебя…

— А ты думаешь, – насмешливо сказал Юн Гуань, – являлся в Небесный дворец я в своём настоящем обличье?

Он провёл перед собой рукой, превращаясь в старца. Наставник Угвэй вытаращил глаза, этот облик был ему знаком.

— Это ты, Чжэжэнь^[8]! – воскликнул он.

— Да, меня он тоже провёл с этими превращениями, – фыркнул Ху Фэйцинь. – Я его вообще поначалу за перевозчика душ принял.

— Я был хорошим другом вашего деда, – повторил Юн Гуань, кривя рот. – Мы знали друг друга многие тысячи лет. Но я Вечный судия, я могу лишь наблюдать, но не вправе вмешиваться, чтобы ни происходило в трёх мирах. За всё моё существование я вмешался в небесный порядок лишь дважды. Первый раз, когда я помешал возвращению Тайцзы на Небеса и устроил ему прямое перерождение. Второй раз, когда я помешал Второй принцессе лишить себя жизни и забрал её душу в Великое Ничто. Чаша моего терпения была переполнена, я не мог не вмешаться. Быть может, это желание загладить вину перед вашим дедом… Я не смог спасти его, но спас его внуков.

— Не смог… спасти? – повторил наставник Угвэй. – Что ты имеешь в виду?

— Лянцинь Гуанси убил собственного отца, чтобы получить власть над Небесами, но умело отвёл от себя подозрения. Готов поклясться, вы считаете, что небесный трон был ему завещан отцом перед внезапной и непременно трагичной кончиной, – с усмешкой сказал Юн Гуань.

— Что… – обомлел наставник Угвэй. – Как…

Ху Фэйцинь почувствовал, что внутри разливается холод. Шэнь-цзы опять прижала ладонь ко рту, глаза её широко раскрылись.

Ли Цзэ помахал перед собой рукой:

— Нет-нет, это какая-то ошибка. Почтенного постигло искажение Ци, когда он узнал о предательстве Тайцзы Чанцзиня. Смерть наследного принца настолько его подкосила, что он умер буквально через несколько дней после казни. Так всё и было.

Юн Гуань фыркнул:

— Кто из нас Вечный судия? Списки смерти непреложны. Лянцинь Гуанси подмешал яд, вызывающий искажение Ци, в благовония и зажёг их в личных покоях Почтенного. Лянцинь Гуанси оговорил Тайцзы Чанцзиня, обвинив его в том, что сделал сам, и во многом другом. Предсмертный эдикт Почтенного о престолонаследовании… Нужно ли говорить, кто его составил?..

— Но это… просто чудовищно, – выдохнул Ли Цзэ. – Чанцзинь… его…

— Не знаю, почему он заменил казнь изгнанием в мир смертных…

— Что?! – воскликнул Ли Цзэ. – Ты хочешь сказать, что Чанцзинь жив?!

— Живее всех живых.

— Подожди… – вмешался Ху Фэйцинь. – Чанцзинь? Ты о… Чангэ?

— О ком же ещё? – удивлённо отозвался Юн Гуань. – Ты ведь и так знал, что он твой дядя, почему ты так удивлён?

— Чангэ? Я слышала где-то… о-о-о, – протянула Шэнь-цзы, изумлённо глядя на Вечного судию, – разве это не тот даос, ради которого Шу Э…