Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 172 – Джин Соул

— Именно, – ухмыльнулся Юн Гуань.

— Даос?! – разом воскликнули наставник Угвэй и Ли Цзэ. – Его вынудили стать монахом?

Юн Гуань расхохотался так, что малый тронный зал ходуном заходил:

— Видели бы вы этого «монаха» и чем он занимается! Совращает на досуге чужих подчинённых…

— Юн-ши, – укоризненно сказала Шэнь-цзы, краснея.

— Чтобы Чанцзинь… Никогда не поверю! – гневно сказал Ли Цзэ.

— А ты, черепаший сын? Откуда ты узнал, что твой дядя жив и что у тебя вообще есть дядя?

— Мы встретились в мире смертных. Совершенно случайно. Люди деревни, куда я попал после… моего низложения… пригласили даоса, чтобы он изгнал демона, которым, как они считали, я одержим.

— Великого? – прищурился Юн Гуань.

— Ху Вэя, – возразил Ху Фэйцинь. – У меня случился духовный всплеск, кто бы не понял природу моих сил? Но Чангэ не рассказывал мне… всей правды.

— Чангэ? – переспросил Ли Цзэ, выгибая бровь.

— Его смертное имя, – пояснил Ху Фэйцинь.

Ли Цзэ отчего-то засмеялся. Заметив взгляд Ху Фэйциня, он извинился и пояснил:

— Он взял себе в качестве даосского имени детское прозвище. Почтенный всегда называл его так. Так Чанцзинь жив…

— Наш дядя жив… – потрясённо сказала Шэнь-цзы. – У нас есть дядя…

Наставник Угвэй пригладил усы:

— И? Почему он до сих пор в мире смертных? Ни у кого мозгов не хватило вернуть его в Небесный дворец? – И он поглядел на Ху Фэйциня.

Ху Фэйцинь опять покраснел. Он действительно не подумал об этом. Слишком много всего произошло за последние несколько лет, он и забыл, что Чангэ его родственник. А ведь его следовало вернуть…

— Вы не сможете вернуть его, – возразил Юн Гуань.

— Почему? – нахмурился Ли Цзэ. – Его обвинили ложно, он не преступник, почему нельзя вернуть его в Небесный дворец?

— Я вовсе не об этом, – засмеялся Вечный судия. – Вернуть его можно, но нельзя.

— Что за чушь! – сердито сказал наставник Угвэй. – Как это?

— Возвращение небожителей происходит посредством вознесения, – ответил Юн Гуань, – но Чангэ никогда уже не сможет вознестись и даже сбросить с себя смертную оболочку. Так случилось, что… его список смерти был уничтожен. Чангэ теперь… бессмертный в теле смертного и принужден оставаться в мире смертных до конца времён. Не сказать, – тут же оговорился Юн Гуань, – чтобы его это расстроило, он и без того не собирался возвращаться в Небесный дворец.

Ху Фэйцинь сощурился по-лисьи:

— Ты ведь неспроста заговорил об этом, владыка. Хочешь сказать…

— Да, – энергично кивнул Юн Гуань, – ягоды пробуждения в Речном храме, вотчине Чангэ.

— Хорошо, – сказал Ху Фэйцинь, – тогда я спущусь в мир смертных.

Ли Цзэ встал на одно колено и сложил кулаки:

— Позвольте мне сопровождать вас, Тяньжэнь. Как глава личной охраны я обязан…

Ху Фэйцинь принялся отнекиваться, но наставник Угвэй сказал, что без охраны Небесного императора с Небес никто не отпустит, а Первый советник выполз наконец из-за трона и прибавил, что таково Небесное Дао. Ху Фэйцинь поморщился, но пришлось согласиться.

— Тогда я всё подготовлю, – с воодушевлением сказал Ли Цзэ.

— Что? – насторожился Ху Фэйцинь.

— Конвой и глашатаев, чтобы объявили о сошествии Небесного императора в мир смертных.

— Нет! – поспешно сказал Ху Фэйцинь. – Никаких фанфар и прочего! Я не собираюсь устраивать переполох среди людей. Никакого сошествия. Я просто воспользуюсь зеркалом Цюаньцю, чтобы открыть портал в мир смертных.