Онлайн книга «Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4»
|
Мать его рассказывала, будто родился он в ночь красной луны, которая не сходила с небосвода до полудня, потому его и назвали Цяньхэном[9]. В день рождения ребёнка приглашали монахов, чтобы предсказать судьбу. Отец У Цяньхэна послал за монахом, но тот пришёл сам, ведомый красной луной. Он предрёк ребёнку великую судьбу, если только он преодолеет год становления, и величайшую, если умрёт раньше. Родители не поняли, как такое возможно, но монах лишь записал предсказание и ушёл, даже не взяв денег за проведённый ритуал. Год становления, тридцатый год жизни, самый важный в жизни мужчины, У Цяньхэн ждал без особого трепета. О предсказании монаха он знал, но суеверен не был: двадцать восьмой год уже был прожит, близился двадцать девятый, а в жизни его до сих пор не произошло ничего великого, если не считать хорошую репутацию и вполне заслуженное уважение. «Монахи тоже люди, – думал У Цяньхэн, – все ошибаются». В тот год суконная лавка разорилась, и У Цяньхэна уволили, он не смог получить даже то, что заработал: суконщик пошёл по миру, работникам досталось лишь по отрезу ткани, неплохой, но невзрачной, как крылья вечерниц. Ткань пошла на одежду У Цяньхэна. В новом, но бесхитростном одеянии У Цяньхэн поутру отправился в город искать работу. Он обошёл две дюжины лавок, но во всех получил отказ. Владельцы ничего не объясняли, просто выпроваживали его за порог. У Цяньхэн предположил, что из-за разорения суконщика по городу пошли слухи, будто бы виновен в том счетовод, потому ему и отказывают. Омрачённый, он подался домой. Возле дома стояла добротная повозка, запряжённая холёными лошадями. У Цяньхэн поспешил войти. Мать хлопотала, принимая важного гостя. Это был управляющий семьи Чэнь, богатейшей семьи Саньцзина, поместье которой раскинулось по всему восточному берегу реки Сы-хэ. У Цяньхэн несколько раз расписывал для них ширмы, потому был знаком с управляющим, но в поместье Чэнь никогда не был. Вероятно, управляющий привёз очередной заказ. У Цяньхэн приободрился. — Сяоэр[10], – запросто и с лёгким снисхождением в голосе сказал управляющий, – слышал, суконная лавка разорилась, и ты потерял место? Посчастливилось найти новое? У Цяньхэн покачал головой: — Нет, господин. Лавочники не захотели меня брать. — Потому что я им запретил, – сказал управляющий, посмеиваясь в усы, – не то бы тебя у меня увели из-под носа, а мне поручено нанять тебя для работы в поместье Чэнь. У Цяньхэн некоторое время обдумывал услышанное, после спросил: — Работа в поместье Чэнь? — Сяоцзе[11] должна научиться изящным искусствам, – сказал управляющий. – Господин Чэнь велел нанять учителя на год. У Цяньхэн слышал, что семья Чэнь бездетная, а Сяоцзе приходится им не дочерью, а племянницей, лет ей, должно быть, шестнадцать или семнадцать, но она никогда не покидает поместье и живёт затворницей. А ещё он слышал, что учителя, которых нанимали в поместье Чэнь, несказанно разбогатели, некоторые даже получили завидные должности в Третьей столице. Управляющий вытащил из-за пазухи мешочек и положил на стол: — Задаток. Столько же получишь в конце года за выполненную работу. У Цяньхэн развязал мешочек, тряхнул его над столом, ожидая, что вывалится связка монет, но на стол посыпались золотые слитки. Он почувствовал лёгкую дурноту: столько золота он даже в суконной лавке не видел! Хватило бы и на приданое для сестры, и на свадьбу, и на безбедную жизнь… |