Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 203 – Джин Соул

Чуть в стороне от изгороди она увидела присыпанное снегом тело У Цяньхэна, тот лежал ничком, в луже собственной крови, подёрнутой ледком. Чэнь Юэ вскрикнула и бросилась к нему, упала возле него на колени, пытаясь перевернуть его и отряхнуть запорошенную снегом одежду.

У Цяньхэн казался необыкновенно тяжёлым, ресницы его были обсыпаны снежной пылью, помертвелые губы заиндевели, кровь на продранной насквозь одежде подёрнулась острыми алыми кристалликами льда.

Чэнь Юэ уложила его голову к себе на колени, надрывно повторяя:

— Учитель? Учитель!

У Цяньхэн слабо пошевелился, глаза его приоткрылись. В глазницах у него тоже был лёд, слёзная жидкость замёрзла и рассыпалась ледяными осколками, он смотрел сейчас словно через калейдоскоп.

— Чэнь Юэ… – выговорил он, с трудом шевеля застывшими губами. – Умереть на коленях любимой – не величайшее ли счастье?..

— Учитель! – восклицала Чэнь Юэ, и по её лицу катились слёзы.

У Цяньхэн вдохнул, выдохнул, ещё вдохнул… Глаза его широко распахнулись. Сквозь предсмертную дымку прорвалась ясность рассудка, У Цяньхэн вспомнил, что с ним произошло и почему.

Он последним усилием воли заставил себя разжать каменеющие челюсти и заговорил чужим, хриплым голосом:

— Чэнь Юэ! Не будет никакой церемонии благословления. Твой дядя тебя обманывает. Они принесут тебя в жертву богам. Ты должна бежать из поместья. Яблоневое дерево у стены. Если залезешь на него, его ветки спускаются за стену, можно спуститься по ним за стену… Твой дядя… они…

По глазам его пошла поволока, он дёрнулся и замер. Предсмертная агония ещё не наступила, но смерть уже дотронулась ледяными пальцами до его сердца, и У Цяньхэн ясно ощутил, что пришли последние минуты или даже секунды его жизни. Он уже предупредил Чэнь Юэ, осталось лишь сказать ей последнее слово, но губы уже не слушались.

— Бай… бай-э… – ещё смог выговорить он, но продолжить сил не хватило.

Сердце дрогнуло и замерло навсегда, помутнели и побелели зрачки, с губ слетел последний клокочущий вздох.

— Учитель? – со страхом позвала Чэнь Юэ, пытаясь удержать запрокинувшуюся и ставшую необыкновенно тяжёлой голову мужчины. – Учитель?.. У Цяньхэн!!!

До неё не сразу дошло, что держит она в руках уже мертвеца. Осознание пришло, когда Чэнь Юэ ощутила, что У Цяньхэн стал холоднее снега вокруг и твёрже льда и что снежинки, падая на его лицо, больше на тают.

Слёзы, катившиеся по щекам Чэнь Юэ, вдруг стали красными: глазницы наполнились кровью. Она зажала виски ладонями и хрипло закричала, не в силах справиться с захлестнувшей её болью. Потом вдруг разом всё прошло, наступило полное бесчувствие, точно внутри всё умерло. Кровавые слёзы всё ещё струились по её лицу, рот болезненно кривился, но мозг работал необыкновенно ясно в этот момент, раз за разом прокручивая сказанные У Цяньхэном перед смертью слова.

Церемония благословения – лишь отговорка. Её принесут в жертву богам. Дядя собирается убить её. Учителя убили, потому что он об этом узнал и хотел предупредить. Учителя убили. Учителя убили. Убили. Убили.

Лицо Чэнь Юэ ожесточилось. Она осторожно переложила голову У Цяньхэна на снег, прикрыла его лицо платком и поднялась на ноги. Взгляд нашёл поодаль запачканный кровью нож.

— Если учителя убили, зачем тогда мне жить? – одними губами сказала Чэнь Юэ, наклоняясь и поднимая нож.