Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 121 – Джин Соул

Двойственность восприятия, которой Шу Э владела в совершенстве, позволила ей увидеть все восемь одновременно и в той последовательности, в какой они рисовались. Она чуть нахмурилась. Формация была выстроена по принципу ловушек, какими некогда пользовалась она сама, чтобы отловить беглые души.

«Он ведь не решил меня поймать?» – подумала Шу Э и поглядела на Чангэ.

Блеск торжества в серо-голубых глазах даоса она уловила. Чангэ держал руку перед собой, сложив все пальцы, кроме указательного и среднего, но это были не медитативные мудры, они поддерживали возведённую формацию.

«И зачем ему понадобилось меня ловить?» – недоумевала Шу Э.

— Попалась, демоница! – сказал Чангэ, и в его руке появился талисман. Видно было, что он заряжен духовными силами: бумага чуть трепетала, как от сквознячка, точно хотела вырваться из пальцев.

— Демоница? – не сдержалась Шу Э.

От звука её голоса светильники в хижине на мгновение затеплились. Сомнений в потустороннем происхождении незваной гостьи у Чангэ не осталось.

Шу Э не нравилось, когда её называли демоном. Она спрашивала у Юн Гуаня, чем им полагается себя считать, и Вечный судия сказал, что они высшие сущности, стоящие особняком от других форм жизни и посмертия.

Ничего хорошего в том, что её приняли за демона или демоницу, не было. Части головоломки встали на свои места. Шу Э поняла, что магическая формация на полу – это ловушка, призванная удержать «демоницу», пока даос будет её изгонять. Шу Э мысленно закатила глаза. Какое невежество!

Чангэ увидел, как скривилось презрением лицо обольстительной красотки, и швырнул в неё талисманом. Шу Э двумя пальцами поймала его, бумага затрепетала, стараясь вырваться. Духовные силы, которыми талисман был заряжен, тянули его обратно к даосу. Шу Э чуть сильнее сжала пальцы, не позволяя бумажке ускользнуть. Ей хотелось разглядеть магические письмена на оборотной стороне талисмана.

Чангэ с досадой подумал, что если демоница настолько сильна, чтобы ловить талисманы на подлёте и удерживать их, то придётся подбежать к ней и влепить ей талисман в лоб вручную, использовав при этом Ци.

Скользнувшую по лицу Чангэ тень Шу Э заметила. Даос явно что-то… Додумать не удалось. Чангэ стремительно нёсся к магической формации, в вытянутой руке держа ещё один талисман. Шу Э инстинктивно подалась в сторону: ей не хотелось, чтобы ладонь даоса угодила ей прямо в лицо. Пусть это и личина, но удар на такой скорости ей принимать лицом не хотелось. Чангэ это заметил и ухватил демоницу за волосы, чтобы удержать…

Личина потянулась с Шу Э, как линялая шкура со змеи. Чангэ упал на пол. Шу Э, разумеется, ускользнула обратно в тени. Личина обольстительной красотки так и осталась лежать на полу, сморщившись. Чангэ в ужасе отполз подальше и круглыми глазами глядел на неё. Дышал он тяжело. За всю свою жизнь он не видел ничего подобного и не слышал, чтобы демоны сбрасывали кожу.

Мысль неприятно ударила в висок: эта демоница завладела телом женщины, а теперь бросила его и спаслась бегством, и то, что лежит на полу посреди магической формации, – это содранная с несчастной кожа, в которую демоница куталась, чтобы обманывать и совращать людей!

Чангэ долго ещё не мог заставить себя дотронуться до сброшенной демоницей кожи. Он нащупал клюку, которой выгребал угли из алхимической печи, и потыкал ею в личину. Ничего не произошло. Потустороннее присутствие Чангэ тоже перестал чувствовать.