Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 19 – Джин Соул

Зеленоглазый демон опёрся о его плечо и встал.

— Это… это мир демонов? – потрясённо спросил он.

Недопёсок энергично закивал.

— Но… почему тот небожитель спас меня? – спросил демон.

— Потому что шисюн – самый лучший лисий небожитель на свете! – горделиво объявил Сяоху.

Морда его тут же вытянулась: он вспомнил, что видел на церемонии Становления, и заскулил. Из глаз его покатились слёзы.

Появились демоны-стражи с копьями – те, что встретили Ху Фэйциня в прошлый раз. Они патрулировали границы и избавлялись от нарушителей. Тот, что с рогом на лбу, увидев зеленоглазого демона, которого поддерживал чёрно-бурый лис, воскликнул:

— Ванцзы^[9]! Ванцзы вернулся!

Демоны подбежали к нему. Те, у кого были рога на лбу, пали ниц, приветствуя его. Тот, что носил титул Ванцзы, велел им встать. Демоны не скрывали радости.

— Ванцзы вернулся! – восклицали они, забыв о Сяоху.

Сяоху тихонько потрусил в сторону: ему нужно было выполнить поручение шисюна, он не хотел медлить ни секунды.

— Маленький демон! – окликнул его Ванцзы.

Сяоху повернул морду, не сбавляя трусцы.

— Как звали твоего шисюна? – спросил зеленоглазый демон.

— Ху Фэйцинь, – отозвался Сяоху.

Поместье клана Ху, чистопородных лисьих демонов, раскинулось по невысоким горам, обильно поросшим зеленью.

Лис-с-горы вернулся раньше положенного срока, но никто не сказал ему ни слова. Его вид был слишком страшен, а все лисьи демоны знали: если лисьи глаза, обычно зелёные или жёлтые, становились тёмными, значит, лисьего демона обуяла Тьма. Поэтому, когда Лис-с-горы вернулся, лисьи демоны расступились и пропустили его, ничего не сказав: жить ему осталось недолго, Тьма поглощала силу быстро, а лисьи демоны не помнили случаев, чтобы из Тьмы возвращались.

Ху Вэй просто сел под первое попавшееся дерево и ничего не говорил, ничего не делал, даже не ел и не спал. Чёрные глаза казались пустыми и мёртвыми. Через какое-то время он, словно что-то почуяв, исчез ненадолго, а когда вернулся, то повалился под дерево, как издыхающий лис, и лежал так довольно долго. В левом его глазу чернота радужки дала трещину, сквозь неё просачивался желтоватый свет. Губы беззвучно шевелились.

Тощая девчонка-лиса увивалась вокруг, всеми силами стараясь растормошить Лиса-с-горы. Она была страшно рада, что между Лисом-с-горы и Ху Фэйцинем произошёл разлад.

«Теперь уж точно всё кончено!» – думала она.

Ху Вэй сел, упёрся спиной в дерево, прикрыл расколотый глаз ладонью. Лисье пламя внутри было окутано чёрным флёром, сердце насквозь пропитано Тьмой.

— Устроил… резню… на моей… горе… – механически повторил Ху Вэй.

— Верно, верно, – поддакивала девчонка-лиса. – Хорошо, что гэгэ^[10] его прогнал! Надо было вырвать ему все хвосты, содрать с него шкуру и растянуть на палках!

Она дотянулась и погладила его по лицу. Черты Ху Вэя исказились. Он наотмашь ударил девчонку-лису, она покатилась кубарем, потрясённо хватаясь за разбитую голову.

— Никогда не смей меня трогать, – прорычал Ху Вэй. – Никогда не смей меня трогать, ты поняла? Если ты ещё раз протянешь ко мне свою лапу, я тебя убью. Ты поняла, тупая лиса? Никогда не смей меня трогать!

Девчонка-лиса испуганно закивала.

— И не смей со мной заговаривать, – продолжил Ху Вэй. – Никогда, поняла? Уходи. Пошла прочь. Найди себе нору и забейся в неё. Поместье Ху большое. Не смей больше попадаться мне на глаза.