Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 57 – Джин Соул

В мире демонов иногда находили каменную породу неизвестного происхождения, некоторые камни были причудливой формы и напоминали клыки и даже кости, поэтому демоны верили, что это останки прародителей, и поклонялись им. У каждой Великой семьи было по одному ритуальному предмету, выточенному из этой каменной породы. У клана Ху это был нож.

Ху Цзин крепко зажал нож в руке и подошёл к Ху Вэю. Тот поглядел на нож с некоторым напряжением, но не скрывая любопытства. Лисий Клык он видел впервые.

«Острый», – машинально подумал Ху Вэй, заметив, что шерстинка, пролетавшая над ножом, разломилась надвое, едва упав на лезвие.

Руки у Ху Цзина дрожали. Ху Вэй, заметив это, предложил:

— Я могу сам отрезать себе уши.

— Ты сделаешь это в знак раскаяния? – несколько оживился Ху Цзин.

Ху Вэй поджал губы и опустил руку, которую было протянул за ножом. Он нисколько не раскаивался и сделал бы это снова, даже зная, чем для него всё это закончится. Ху Цзин тихонько зарычал.

— Отец, – воскликнула Ху Сюань, – ты ведь не будешь резать ему уши по живому? Нужно дать ему снадобье…

— Это наказание, а не знахарская операция, – сердито сказал Ху Цзин. – Боль должна отрезвить его и привести на путь раскаяния и покаяния.

Он схватил сына за ухо и полоснул Лисьим Клыком у самых корней волос. На пол посыпались рыжие пряди, брызнула кровь. Ху Вэй почувствовал, что перед глазами потемнело. Боль была резкой, жалящей, ударившей по Лисьему пламени внутри него. Несколько языков пламени скукожились, точно травинки в костре, и рассыпались. Ху Вэй сжал кулаки так, чтобы когти вошли в ладонь. Новая боль, перекрывшая прежнюю, позволила ему остаться в сознании.

Отрезав оба уха, Ху Цзин бросил их перед алтарём, где обычно оставляли приношения предкам. Они задымились, превращаясь в демонический туман. Ху Вэй всё ещё стоял на коленях, чуть покачиваясь. Ху Цзин взял его за шиворот и поволок за собой.

— Отец, – воскликнула Ху Сюань, – нужно хотя бы перевязать ему раны…

Но Ху Цзин открыл портал в мир смертных и вышвырнул Ху Вэя туда, даже не обмолвившись с ним словом напоследок.

— Он вернётся через девять тысяч лисьих лет или сгинет там, – сказал Ху Цзин.

Тем утром у Ху Цзина разволновался хвост.

«Очень дурной знак», – подумал старый лис, приглаживая шерсть.

Прошло уже несколько тысяч лисьих лет со дня изгнания Ху Вэя. Ху Цзин, хоть и не должен был, но разузнал, что у младшего сына всё в порядке: Ху Вэй подчинил себе перерождённых лис и обосновался на Лисьей горе. Лис-шпион доложил, что Ху Вэй ведёт себя достойно, в человечьи дела не вмешивается, к лисам справедлив. Несколько встревожило старого Ху лишь то, что Ху Вэй повадился спускаться с горы и заводить знакомство с подозрительными личностями. С хэшанами, например. Но лис-шпион уверил, что эти дружеские отношения с людьми даже идут Ху Вэю на пользу: люди не дают ему заскучать, а поскольку они быстро умирают, то никакой опасности для Ху Вэя в этом приятельстве нет.

Донесения от лиса-шпиона приходили примерно раз в сто-двести лисьих лет.

Тем утром Ху Цзин ждал доклада от лиса-шпиона, но тот запаздывал.

— Не нравится мне это, – сказал Ху Цзин. – Почему он ещё не объявился?

Ху Сюань предположила, что, должно быть, ничего особенного за это время не случилось, потому лис-шпион и не торопится с докладом.