Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 72 – Джин Соул

Он остановился, не вполне понимая, что заставило его это сделать. Запах Ху Сюань пропал, вернее, его перебил едва заметный горьковатый аромат, витающий в воздухе. Ху Фэйцинь хорошенько принюхался. Этот запах он чувствовал впервые, он манил к себе, Ху Фэйцинь буквально физически ощущал его Зов. Он решил не сопротивляться и пошёл на него. Ноги сами вывели его во внутренний двор лабиринтами террас и коридоров.

Это был небольшой внутренний дворик, засыпанный мелкими камешками, похожими на голубиные яйца. В центре его росло дерево неизвестной породы. В мире смертных таких не было, на Небесах тоже. У него был гладкий ствол с сероватой корой и гибкие, похожие на ивовые, ветви, на которых висели повядшие листья тёмно-зелёного цвета. Почек на ветвях не было. Такое впечатление, что дерево умирало. Зов шёл именно от него.

Ху Фэйцинь спрыгнул с террасы и пошёл к дереву. Камешки хрустели под его ногами.

Ху Фэйцинь остановился в полушаге от дерева, разглядывая его. Он заметил, что кора дерева испещрена надрезами, свежими и давно затянувшимися. Из одного подтекала живица, и он понял, что перед ним лисье дерево, о котором говорила Ху Сюань и смолой которого она врачевала Ху Фэйциню рану. Но вряд ли эти надрезы были причиной нездоровья дерева.

Ху Фэйцинь знал, что во всех мирах жители надрезают деревья, чтобы получить смолу или древесный сок. Смола шла для бытовых нужд, а сок использовали в медицине. Если всё делать правильно, дерево не пострадает. Вот и надрезы на лисьем дереве были сделаны аккуратно и со знанием дела. Ху Фэйцинь подумал, что этим занималась Ху Сюань как лисий знахарь.

Лисьи деревья, как ему рассказывали, вырастают очень редко, раз в несколько тысяч лет, и лисьи демоны берегут их как зеницу ока.

«Жаль, что такое красивое дерево погибает», – подумал Ху Фэйцинь и протянул к нему руку.

— Эй! – раздался за его спиной сердитый окрик.

Ху Фэйцинь развернулся и увидел Ху Цзина. Старый лис был сердитее обычного.

— Что ты делаешь, лисий ты… – начал и осёкся Ху Цзин. Он собирался выругаться, но засомневался, стоит ли называть Лисьего бога «лисий ты сын». Впрочем, он ещё не был уверен, что этот мальчишка из богов, но всё же…

— …лисий ты… бог, – докончил Ху Цзин после заминки.

Ху Фэйцинь прекрасно понял, что сказать старый лис собирался вовсе не это. Навлекать на себя гнев главы Великой семьи ему нисколько не хотелось.

— Оно меня позвало, и я подошёл, – честно сказал Ху Фэйцинь, полагая, что искренний ответ сможет завоевать расположение сварливого старого лиса, который его явно невзлюбил с первого взгляда.

— Позвало? – фыркнул Ху Цзин. – Что за чушь! Кто вообще позволил тебе разгуливать по поместью и тянуть лапы к лисьему дереву?

Ху Фэйцинь поморгал, размышляя, что на это ответить. Ху Цзин вообще от него ответа не ждал. Он собирался взять этого мальчишку за шиворот и встряхнуть хорошенько – для острастки и чтобы укрепить собственный авторитет.

— Оно скоро погибнет, – сказал Ху Фэйцинь, снова разворачиваясь к лисьему дереву. – Оно перестало цвести, и почек на нём нет.

Ху Цзин изменился в лице. Ему показалось, что этот мальчишка пробует на нём Лисью волю, потому что слова сами вырвались из горла:

— Оно перестало цвести, когда умерла моя наложница.