Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 84 – Джин Соул

Поначалу он подумал, что ему померещилось, что напряжение заставило зрение померкнуть на мгновение, но чем дольше он смотрел, тем яснее понимал, что это не галлюцинации. Тонкие чёрные струйки дыма, похожие на нити, просачивались из пор кожи Ху Вэя и, припадая и извиваясь, тянулись к ладоням Ху Фэйциня. Он сообразил, что это Тьма. Техника Песчаной длани начала действовать!

Ху Фэйцинь полагал, что уже пережил сильнейшую боль в своей жизни, когда Ху Вэй врачевал рану на его животе вулканическим пеплом. Когда Тьма дотронулась до него, он понял, что ничего не знал о боли. Это был разряд такой силы, что он ослеп и оглох на мгновение, только чудом удерживая ладони на лопатках Ху Вэя. Ему показалось, что из него заживо рвут вены и жилы. Он стиснул зубы, изо рта потекла струйка крови, красная, как закатное солнце.

Черные нити всё ползли и ползли из тела Ху Вэя, одна за другой проникая в тело Ху Фэйциня через поры на коже ладоней. Тьма заполняла духовные каналы, обволакивала внутренности, пропитывала жилы, смешивалась с кровью. В какой-то момент Ху Фэйцинь почувствовал, что… перестал чувствовать что бы то ни было. Чернота медленно заполнила его глаза, и даже кровь, подтекавшая изо рта, теперь была чёрной, как тушь.

Он заметил, что чёрные нити из тела Ху Вэя выползают медленнее, чем вначале, количество их тоже начало уменьшаться. Ху Фэй с лёгким испугом подумал, что теряет контроль над своей Ци и техника Песчаной длани ослабевает из-за той Тьмы, что уже воцарилась внутри него. Это было не так, и он понял это мгновение спустя, когда ощутил, что это уже не его ладони горячие, а кожа Ху Вэя под ними: температура тела Ху Вэя повысилась до лисьей, – а значит, власть Тьмы над ним ослабевает.

Когда Тьма полностью покинула тело Ху Вэя и переселилась в его собственное, Ху Фэйцинь почувствовал некий внутренний импульс, велевший ему остановиться. Он медленно отвёл ладони, почти не чувствуя их: они заледенели, и линии на них были уже не красные, как вначале, а мертвенно-бледные. Он машинально провёл рукой по губам, поглядел на испачканные чёрным пальцы. Мелькнула мысль, что он перестал видеть цвета, потому и собственная кровь видится ему чёрной, но он не придал этому особого значения.

Ху Фэйцинь встал, вернее, попытался встать, но ноги подкосились, и он упал возле кровати на колени и простоял так не меньше четверти часа, пытаясь собраться с силами.

В глазах двоилось, он видел всё словно через какую-то пелену, точно глядел на мир из-под шляпы с вуалью. Леденящая пустота внутри заставила прижать руку к груди. Он мог бы подумать, что сердце не бьётся, поскольку не слышал его и не ощущал ладонью, но он знал, что оно должно: он был ещё жив, как могло оно остановиться? Вероятно, это Тьма извращала его восприятие действительности.

Тьма, по ощущениям, уже подбиралась к Лисьему пламени. Ху Фэйцинь сделал над собой усилие. У него не было времени на слабость. Прежде всего, нужно удостовериться, что Ху Вэй в безопасности. Он привёл в порядок его одежду, уложил его на спину, сложил ему руки на животе. Рука дрожала, когда Ху Фэйцинь приподнял его веко, чтобы взглянуть на цвет радужки. Если она по-прежнему чёрная… Глаза Ху Вэя были закачены, но Ху Фэйцинь разглядел, что они снова жёлтые, без единого чёрного пятнышка! С его губ сорвался вздох облегчения, он уткнулся лбом в край кровати. У него получилось!