Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 19 – Джин Соул

Впрочем, улиснул Господин-с-горы недалеко. Ему хотелось поглядеть, как вернувшийся Лис-с-горы будет превращаться обратно.

На гору вдруг наползли свинцовые облака. Лисы бросали работу, задирали головы вверх и испуганно тявкали, некоторые даже взвыли, совсем не по-лисьи, скорее уж по-волчьи. Господин-с-горы всем телом ощутил тяжесть, давящую на него сверху. Он уцепился передними лапами за первый попавшийся столб и смог устоять на задних. Другие лисы метались по двору, искали убежища и забивались во все щели. Из их тявканья Господин-с-горы понял, что Лис-с-горы не в духе. Он поглядел на небо, готовое обрушиться вниз. Каким бы могущественным ни был Лис-с-горы, он всего лишь лис-оборотень. Как его настроение может влиять на погоду? Поразмыслив хорошенько, Господин-с-горы решил, что Лис-с-горы может быть горным духом. Тогда всё сходилось: горные духи-лисы могли управлять всем, что происходит на их территории, в том числе и погодой. Во всяком случае, так считали люди.

Вернулся Лис-с-горы. У него уже были уши и хвост, Господину-с-горы так и не удалось узнать, как он превращается из человека в лиса-оборотня. Лис-с-горы совершенно точно был не в духе. Лицо его было искажено, но Господин-с-горы не понял, была это гримаса ярости или боли. Аура была очень тяжёлая, именно она пригвоздила всех лис к земле, не давая им подняться. В общем, вернувшийся Лис-с-горы был не вполне Лисом-с-горы.

Он велел всем лисам собраться во дворце, где они обычно кутили, и пить вино. Кто-то из лис осмелился спросить, что за праздник они сегодня отмечают.

Лис-с-горы прорычал:

— Это не праздник, а поминки. Мой человек умер.

Девчонка-лиса оживилась:

— Так ты его всё-таки убил и съел, гэгэ?

Лис-с-горы отвесил ей такую оплеуху, что она кубарем откатилась от него, потеряв равновесие. Лисы прижали уши к головам. Девчонка-лиса запричитала, затявкала, держась за щёку.

— Мой человек был моим лучшим другом, – прорычал Лис-с-горы. – Мой человек умер. Пейте, чтобы почтить его память.

Лисы опасливо переглянулись, но пить не спешили. Поминки по людям на Хулишань ещё не устраивали. Заявление Лиса-с-горы, что его лучшим другом был человек, их порядком озадачило. Лисы никогда не водили дружбу с людьми, они их ели.

Господин-с-горы был если уж не озадачен, то удивлён. Когда это У Мин успел стать для Ху Вэя лучшим другом? Они были знакомы всего неделю… Стоп! Лис-с-горы знал, что У Мин и Господин-с-горы один и тот же человек! Он пришёл в посёлок и услышал новости о смерти Господина-с-горы.

«А вот интересно, – подумал Господин-с-горы, – он уже знал об этом, когда пытался меня осквернить?»

— Что же вы не пьёте? – прорычал Лис-с-горы. – Я ведь велел вам пить.

Он взял со стола чашу вина и залпом её выпил. Лисы поджали хвосты, но всё ещё медлили. Лис-с-горы обвёл их презрительным взглядом, швырнул чашу в стену. Глиняные осколки градом посыпались на каменные плиты пола.

— Куцехвост! – позвал Лис-с-горы, заметив Господина-с-горы, который прятался за колонной.

Господину-с-горы пришлось покинуть укрытие и подойти. Ослушаться он не осмелился.

Лис-с-горы сунул ему в лапы чашу вина:

— Пей.

Господин-с-горы поглядел на своё отражение в колышущейся беловатой жидкости. Вина ему пить не хотелось, он не знал, как оно на него подействует, ведь он был теперь всего лишь лисом. Ему бы не хотелось чем-нибудь себя выдать.