Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 52 – Джин Соул

— Выполощи рот, – велел Лис-с-горы, поигрывая напильником. – Поглядим, что вышло.

Полоскать рот было больно: холодная вода впилась в многострадальный клык иглой, и Господин-с-горы едва не взвыл. Лис-с-горы заставил его повернуться и опять полез ему в рот пальцами.

— Хм, – сказал он, разглядывая подпиленный клык, – неплохо вышло. Не вертись, Фэйцинь, я ещё не закончил.

Господин-с-горы в ужасе округлил глаза, но Лис-с-горы достал из рукава небольшую коробочку и потыкал в её содержимое пальцем. В коробочке было что-то похожее на белую глину. Лис-с-горы замазал Господину-с-горы подпиленную часть зуба и велел сидеть какое-то время с раскрытым ртом, чтобы подсохло.

— Что это? – выговорил Господин-с-горы, стараясь не закрывать рот.

— Лисий фарфор, разумеется. Ну и зачем, скажи на милость, ты грыз дерево? Считаешь, что бобры могут докультивироваться до вознесения, ха-ха?

— Я пытался откусить ветку, – хмуро сказал Господин-с-горы, держа ладонь у щеки. Боль начала униматься. Вероятно, благодаря лисьему фарфору.

Лис-с-горы стоял и смотрел на персиковое дерево.

— Да, – протянул он, – даже полчища кочевых мышей причинили бы меньше вреда дереву, чем ты.

— Полчища кого? – переспросил Господин-с-горы.

— Кочевые мыши, – повторил Лис-с-горы и ехидно добавил: – Мыши-даосы. Кочуют в поисках вознесения. Ищут гору, с которой можно перепрыгнуть на Небо. Они обгладывают кору с деревьев, но не ломают веток, чтобы кора могла нарасти вновь и послужила им пищей на обратном пути.

Господин-с-горы никогда не слышал ни о кочевых мышах, ни о мышах-даосах. Вероятно, Лис-с-горы всё это выдумал, уж больно насмешливое лицо у него было, когда он это говорил.

— Обломать ветки с заложенными почками! – покачал головой Лис-с-горы, прикладывая ладонь к стволу персикового дерева.

Он прикрыл глаза, будто прислушивался к невидимому голосу дерева. Хвост Лиса-с-горы распушился, а вокруг него замерцало сияние, похожее на Лисье пламя, только без языков. И Господин-с-горы стал свидетелем настоящего лисьего чуда: мерцающая аура окружила и дерево, и обломанные ветки стали отрастать и покрываться листвой. За минуту персиковое дерево стало прежним, даже лучше!

«Вот, значит, какова сила горного духа», – подумал Господин-с-горы.

Господин-с-горы вернулся в меланхоличное состояние, едва его оставили в покое. Он сел в углу и принялся вздыхать и бормотать вполголоса жалобы на жизнь.

Недопёсок старательно подслушивал и не менее старательно докладывал обо всём Лису-с-горы. Он не совсем понимал смысл этих жалоб, но передавал их дословно, думая, что Лис-с-горы сам разберётся, он ведь такой умный.

Лис-с-горы всегда хмурился, слушая чернобурку, но иногда по его лицу пробегала быстрая, едва уловимая улыбка, и тогда он непременно трепал Недопёска по голове. Что-то его во всём этом радовало.

— Он всё бормочет о вознесении, – сказал Недопёсок. – Почему лиса так зациклилась на вознесении? Я никогда не слышал, чтобы лисы возносились на Небеса.

— И не услышишь, – сказал Лис-с-горы. – Лисы на Небеса не возносятся. Это даже несбыточной мечтой считаться не может, поскольку несбыточные мечты притягивают иногда в этот мир чудесные явления и сбываются.

— Чудесные явления? – развесил уши Недопёсок.