Книга Муцянь, страница 81 – Джин Соул

— Разбитая душа, потерянное сердце, – сказала старуха.

— Ну и что это значит? – не удержался от вопроса Чэнь Ло, хотя и понимал, что сейчас старуха, должно быть, попросит «позолотить ручку», если он желает услышать продолжение.

Но старуха денег клянчить не стала, продолжала попыхивать трубкой и покачивать седой головой.

— Потеряно или утрачено? – бормотала она. – Потеряно или утрачено?

Чэнь Ло попытался высвободить руку, но старуха держала крепко. Видно, гадание ещё не завершилось, а может, она собиралась его держать, пока он не додумается дать ей денег.

Сяоцинь, увидевший это, пришёл Чэнь Ло на помощь – перехватил костлявую руку старухи и попытался её разжать. Старуха выронила трубку и ухватила мальчишку за запястье:

— И у тебя душа не на месте.

— Пусти! – вскрикнул Сяоцинь, побледнев.

— Разбитое сердце, потерянная душа, – сказала старуха и разжала руки.

Чэнь Ло и Сяоцинь отскочили от повозки с небывалым проворством. Старуха, видя их страх, хрипло расхохоталась.

— То, что утрачено, не вернуть. То, что потеряно, не найти, – изрекла старуха, затянувшись и выдыхая дым из ноздрей. – Что толку спорить с судьбой? Летите, летите, пташки, на убой!

К ним подбежал один из караванщиков, всплеснул руками и поспешил отвести Чэнь Ло и Сяоциня от повозки.

— Ох, простите, напугала она вас? – сокрушённо спросил караванщик. – Совсем больна, заговаривается.

Чэнь Ло старуха не показалась больной, но в то, что она заговаривается, он поверил. Наболтала невесть что, Сяоциня насмерть перепугала, вон как трясётся. Он ободряюще похлопал мальчишку по плечу:

— Забудь. Старуха просто на старости лет себя гадалкой вообразила.

— Точно, точно, – поддакнул караванщик, подталкивая их в спину. – Нечего слушать старческий бред. Разделите лучше с нами трапезу.

Услышав это, Чэнь Ло обрадовался, но Сяоцинь, к его удивлению, сказал:

— Мы не останемся. Мы должны сейчас же идти дальше, – и буквально силой утянул Чэнь Ло от каравана.

— Да что с тобой? – стал выговаривать ему Чэнь Ло. – Неужели так испугался какой-то полоумной старухи? Эти хорошие люди…

— Это дурные люди, – прервал его Сяоцинь. – Они подсыпали бы нам в еду отраву.

— Что? – поразился Чэнь Ло.

— Это работорговцы. В крытой повозке были мужчины и женщины в цепях. Они наверняка и к нам приглядывались. Смотри в оба. Если пошлют кого-то вдогонку…

Чэнь Ло невольно оглянулся. Но от каравана за ними никто вслед не шёл.

— Так ты не старухи испугался… – понял Чэнь Ло.

— Старухи? Я? – усмехнулся Сяоцинь.

— Она болтала, что у меня душа не на месте, – сказал Чэнь Ло. – А как ей быть на месте, если со мной такое случилось?..

— Не бери в голову, – сказал Сяоцинь. – Она и вправду полоумная. У здоровых людей глаза так не блестят.

— Чанцзянь сказал, что она колдунья, – припомнил Чэнь Ло.

— Менее полоумной она от этого не стала, – фыркнул Сяоцинь.

Но Чэнь Ло подметил, что мальчишка по-прежнему трясётся, а краска на его лицо до сих пор не вернулась.

Сяоцинь был молчаливее обычного, и Чэнь Ло подумал, что над ним всё ещё довлеют старушечьи бредни. Что ж, мальчишку можно понять: он всю жизнь прожил в лесу и ни с чем подобным не сталкивался. А вот в Мяньчжао шарлатаны забредали, и темница магистрата всегда была полна наиболее зарвавшихся мошенников, выдававших себя за святых людей или прорицателей. Чэнь Ло как-то раз, интереса ради, воспользовался их услугами, это было за две недели до праздника в честь лучника И, а стало быть, и до трагедии в западном лесу, но они ничего не угадали: пророчили долгую и счастливую жизнь, крепкую семью и большое богатство, но ни один из них не упомянул ни предательство, ни смертельную опасность, ему грозящую. Настоящие бы поняли.