Книга Гоцюй, страница 100 – Джин Соул

На западный склон птицы вообще избегали ходить, считая его несчастливым, потому тропы здесь были нехоженые, заросшие колючей травой. Ветрами нанесло семян деревьев, и зелёные головы молодняка торчали из ералаша сухих веток и листьев, обещая однажды превратить западный склон в непроходимую чащу. Особенно рьяно разросся бамбук, его и теперь уже приходилось обходить, потому что рос он плотной стеной, как вражеский строй наступления. Протиснуться между стеблями и в птичьем обличье вряд ли получилось бы. А он ещё и шелестел заунывно. А-Цинь невольно поёжилась.

Западный склон щерился каскадами каменных площадок, одна другой круче. У Минчжу обронил вскользь, что туман, клубящийся под ними, скрывает уже упомянутые им порталы, и что по ним легко промахнуться.

— А что будет, если промахнёшься? – напряглась А-Цинь, потому что он многозначительно замолчал, будто дразня её любопытство.

— Упадёшь с горы и разобьёшься, конечно же, – беспечно отозвался У Минчжу. – Лететь долгонько. Выше наших гор не сыскать… Я не промахнусь, – добавил он, заметив, как переменилась в лице А-Цинь.

— То есть ты сейчас просто передо мной выделываешься, – уточнила А-Цинь.

— Есть немного, – кивнул У Минчжу и засмеялся в ответ на её сердитый взгляд.

— Женщине и мужчине неприлично за руки держаться.

— Только не нам.

— Это ещё почему?

— Жениху с невестой можно. Мы же не чужие друг другу.

А-Цинь какое-то время размышляла над его словами.

Быть может, на горе Хищных Птиц так принято – ходить, держась за руки, но на горе Певчих Птиц разве что малых цыплят, которые ещё учились ходить, водили за руку взрослые птицы.

— Я не цыплёнок, – уточнила А-Цинь на всякий случай.

У Минчжу выгнул бровь, но предпочёл промолчать.

— Я уже оперилась, – настаивала на своём А-Цинь, упираясь и не идя дальше.

— Да понял я, понял… – засмеялся он.

— Что ты понял? – с подозрением спросила А-Цинь.

— Я же видел твои крылья. У цыплят таких не бывает.

Хотя… по-настоящему взрослая птица вряд ли стала бы так настаивать на том, что она уже не цыплёнок. Скорее уж слёток, чем взрослая птица. Но А-Цинь напустила на себя важный вид и сказала солидным тоном:

— То-то же.

У Минчжу опять засмеялся.

Они взбирались всё выше. У Минчжу обронил, что у самой вершины порталы «отзывчивее».

— Как это? – не поняла А-Цинь.

У Минчжу хорошенько подумал, чтобы подобрать понятное объяснение:

— Через такие не промахнёшься. Приведут туда, куда душа лежит.

— А-а… – неопределённо протянула А-Цинь.

— А то, думаешь, как я к тебе добирался? – сверкнул он зубами в усмешке.

А-Цинь, сообразив, о чём он говорит, покраснела и дёрнула рукой, но У Минчжу держал ещё крепче прежнего.

Хищные птицы – они такие: если уж поймали, то из когтей не выпустят.

Облюбованный У Минчжу для ночёвки каскад оказался едва ли не у самой вершины. Туман водопадом спускался откуда-то и необъяснимым образом делился на сотни облачных струй, спиралью огибавших воздух у края каскада и образовывавших воронки, похожие на столпы ураганов. Вот только ветра не было, что уж совсем удивительно: обычно на склонах гор ветрогоны.

— Это что, порталы? – с опаской поглядывая вниз, спросила А-Цинь.

— Порталы скрыты в пустотах.

А-Цинь нахмурилась. У Минчжу хвастался, что он, как ворон, способен видеть порталы и знает, какой именно им нужен, поскольку именно им он и пользовался, чтобы прилетать на гору Певчих Птиц. Но А-Цинь всё равно чувствовала какой-то подвох.