Книга Гоцюй, страница 128 – Джин Соул

— Да мне отцовские побои что семечки! – небрежно приврал Третий кузен, делая вид, что спина нисколько не болит после заслуженной порки.

— Мужчины боли не боятся, – поддакнул Четвёртый кузен, и на него все посмотрели с неодобрением. Ему повезло отделаться домашним арестом, какое он имеет право так говорить?

Они поглядели на У Минчжу, ожидая, что он что-нибудь скажет, но У Минчжу был задумчив – им всё ещё владел ночной кошмар, – потому он издал лишь пространное «гм», которое можно было истолковать как угодно, и они, конечно же, истолковали его в свою пользу.

— Всё как говорит Минчжу-гэ, – закивал Пятый кузен, – с нами несправедливо обошлись!

— Когда это я такое говорил? – несказанно удивился У Минчжу, отвлекшись от мыслей.

— В следующий раз на самую верхушку её подсадим! – запальчиво пообещал Третий кузен, украдкой потирая спину. – Правильно, Минчжу-гэ, так и сделаем!

— Эй! – возмутился У Минчжу, который ничего подобного не предлагал.

Но вороны уже раскаркались, не остановишь, до ночи перекаркиваться будут! У Минчжу тяжело вздохнул и сунул мизинец в ухо, чтобы вытряхнуть оттуда их карканье.

— Вы меня в могилу сведёте, – пожаловался он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Во-во, – тут же поддакнул Седьмой кузен, – так мой папаша мне и сказал. Ага, загонишь его, как же, да он всех нас ещё переживёт! Вы только послушайте, что он удумал – ещё одну наложницу взять решил!

— Вторую? – спросил У Минчжу, смутно припоминая, что отец вроде бы упоминал об этом за столом. Он, как и отец, не одобрял полигамии. Но порицание не означает прямого запрета.

— Как же, – фыркнул Седьмой кузен, – пятую! Даже я с трудом управляюсь с двумя, а этот похотливый старик… Тьфу!

Остальные сочувственно покивали.

— Тут с одной бы управиться, – кисло посетовал Шестой кузен. Он, единственный среди всей стаи, уже имел жену – родители настояли, полагая, что так он скорее остепенится. Ну и совершенно зря.

— Минчжу-гэ, – со значением подмигнув остальным, сказал Второй кузен, – а на какой из сестёр-сорок ты женишься? Какая тебе больше нравится?

— Сдурели, что ли? – рассердился У Минчжу. – Ни на какой. Они ж мои сёстры.

— Даже на кузинах жениться разрешено, – возразил Второй кузен. – А эти тебе вовсе не родные.

— Я к ним отношусь как к сёстрам, – категорично сказал У Минчжу, – и хватит об этом. Ни на ком я не женюсь, мне никто не нравится.

— А что, ждёшь птичью фею? – захихикал Пятый кузен.

«Птичью смерть», – мрачно подумал У Минчжу, но вслух сказал:

— А может, и птичью фею, что с того? Кто годится в пару этому молодому господину, если не птичья фея, а?

Вороны с досадой признали, что он прав. У Минчжу уродился писаным красавцем, даже самые красивые девушки выглядели бледно и невзрачно на его фоне.

— И вообще, – сказал вдруг У Минчжу, сам не зная, откуда пришла эта мысль, – моя пара не обязательно должна быть красивой. Красота не главное, ясно?

— А что главное?

— Она должна сиять, ясно? Сиять, как золото, – сказал У Минчжу, не задумываясь. На память пришли те жёлтые глаза из кошмарного сна. Не принадлежи они птичьей смерти, их можно было считать красивыми. Как они сияли в полумраке! Если бы он встретил женщину с такими глазами…

Воцарилось недоумённое молчание. Вороны переглянулись, и Второй кузен неуверенно предположил: