Книга Четыре – число смерти, страница 114 – Натан Зутт

Она не смогла. В эти драгоценные мгновения она бросилась к погребальному костру, прикрыв лицо широким рукавом, сунула вторую руку прямо в огонь, не видя ничего из-за жара, дыма и слёз. Она схватила коптящийся лук и горящий колчан, выбросила их на сухую траву и топтала их ногами, пытаясь сбить пламя, и не чувствовала, как на обожжённой руке пузырится и слезает кожа. Она сорвала с пояса свою тетиву, натянула её на лук и вытащила из колчана несколько стрел. Она посмотрела на ещё живого, хотя и страшно израненного, брата, чья рука уже не могла вытащить нож из горла зверя.

Девочка подняла лук, наложила на тетиву стрелу и прицелилась. Она хорошо стреляла, как и каждый, кто дожил до её лет и не умер от голода. Её брат в последний раз попытался выдернуть нож. Щёлкнули челюсти, дрогнула рука, и следом тетива зазвенела. Стрела вонзилась в череп брата, и девочка закричала от ужаса.

Зверь заверещал, вырывая лапу из груди юноши и в гневе поднялся на дыбы. Девочка выронила лук, не веря в то, что только что сделала. На рукоятке лука осталась слезшая с ладони кожа. Уродливое животное снова заверещало и опустилось к телу юноши, вонзая жвала в его лицо. Старшая дочь своей семьи должна была бежать, она уже выронила оружие, но брат в последний раз давал ей шанс. Вместо этого она снова подняла с потрескавшейся земли опалённый лук и положила на тетиву стрелу.

Она закричала, привлекая внимание хищника, и, когда тот поднял мерзкую голову, стрела вонзилась в неё в пальце от окровавленных жвал. Зверь рассвирепел. Он ударил тело юноши лапами, разрывая его на части, и тогда вторая стрела вошла ему в плечо. Уродливое животное прыгнуло, и девочка, обычно сбивавшая в полёте малыша-жаворонка, вновь промахнулась. Стрела улетела к солнцу. Лапы зверя ударили в опалённую землю в шаге от девочки. Кровь всё ещё хлестала из горла хищника, а его задние лапы подкашивались. Девочка услышала стук собственных зубов, но не смогла даже сдвинуться с места. Только сейчас она почувствовала боль в обожжённой руке.

Она стояла и смотрела на тварь. Морда хищника поднялась выше, жвала раздвинулись в стороны, обнажая круглый рот, полный крохотных крючков-зубов. Девочка поняла, что плачет, когда почувствовала соль на губах. С одного из жвал свисал кусочек кожи. Зверь взмахнул лапой, и девочка попыталась отскочить в сторону, но вместо этого лишь неловко дёрнулась и упала на сухую траву. Лапа опустилась за мгновение до того, как девочка смогла вскинуть перед собой лук. Раздался треск дерева, и оружие раскололось надвое. Задние лапы зверя подкосились, он издал надрывный клёкот, но на четырёх оставшихся конечностях всё равно пытался подползти ближе. От зверя несло кровью, кислятиной и сыростью. Старшая дочь воткнула обломок лука в фасеточный глаз, но зверь продолжал ползти. Его лапы едва двигались, он упал грудью на ноги девочки, заливая их кровью. Уродливая голова сдвинулась на палец, зверь дёрнул плечами, подползая ближе к лицу. Девочка надавила на обломок лука, погружая дерево глубже в череп хищника, и зверь наконец-то затих. Она выползла из-под трупа и долго смотрела в бесконечное, лишённое облаков небо. Слёзы не останавливались, не выходило перестать стучать зубами и сжимать сухую траву здоровой рукой. Небо было пустым, холодным и блёкло-голубым, словно радужка мертвеца. Девочка открыла рот, но подавилась всхлипом и смогла только тихо, сдавленно захрипеть. Она прижала обожжённую руку к груди, и от боли слёзы потекли ещё быстрее. Ударила здоровым кулаком по земле, но это не принесло успокоения. Девочка ударила ещё раз и ещё и на четвёртый раз наконец-то смогла закричать во всё горло. Треск погребального костра был единственным ответом.