Книга Четыре – число смерти, страница 42 – Натан Зутт

Шань Вэйхуа уже вышел на крепостную стену. Мэйли стояла рядом, уставшая, грязная. Солдаты вана Хань Суя тоже были там, готовые к новому бедствию. Никто не вспоминал уже о предателе И Му, бегущем на юг со своим отрядом. Человек с чужими руками подошёл к своим спутникам. На его лапы уже тоже никто не обращал внимания. С севера двигалась Саранча.

— Значит, у него не получилось? – устало спросила Мэйли.

— Они не закрывают собой горизонт, – пожал плечами Шань Вэйхуа. – Значит, получилось.

Человек с чужими руками рассмеялся. Чудовищные лапы вскинулись и обмякли. Они искали своего старого хозяина и не могли его найти.

— Что вы будете делать? – спросила Мэйли.

— Сражаться, – спокойно ответил он и окликнул громко: – Эй вы!

Солдаты вана Хань Суя повернулись к нему. Уставшие, напуганные, растерянные.

— Меня зовут командующий цзу Лей. Среди вас есть те, кто старше меня по званию?

— Командующий люй Сяо мертв… – пролепетал один из солдат. – Его убил И Му, когда прорывался через ворота.

— Всё в порядке, парень, – человек с чужими руками мрачно усмехнулся. – Я уже сражался с Саранчой. Приведите сюда всех командующих лянами. У нас есть ещё целая ночь, чтобы организовать оборону.

Солдат поклонился и бросился прочь. Остальные воины смотрели на человека с чужими руками с ужасом и надеждой. Шань Вэйхуа улыбнулся, глядя на сияющего мужчину в изорванной одежде. Его хозяин, человек с чужими руками, командующий цзу Лей, наконец-то пришёл домой.

Болото не кормит, не греет и не прощает. Так недавно сказал даос, и Цзинсун тогда понял, что мужчина хочет перевернуть правду вверх тормашками. Это было в духе даосов. Цзинсун тогда улыбнулся, слушая перепалку даоса и командующего цзу Лея, но сейчас ему было совсем не до смеха. Болото могло прокормить, могло обогреть и прощало охотнику некоторые ошибки. Но он был совсем один уже больше месяца. Единственным союзником Цзинсуна сейчас было болото. Юноша замерзал, но его это совсем не беспокоило. Он привык.

Голова Цзинсуна поднялась над водой. Охотник быстро осмотрелся и снова нырнул. Он знал, где топь безопасна, и знал, где может попасть в трясину. Он не плыл, а скорее цеплялся за берег и осторожно перемещался от одного безопасного места до другого. Саранча любила болото. Здесь было уютно и полно еды, и охотник выслеживал добычу в её же доме. Не самое мудрое решение, но другого у Цзинсуна не было. Юноша снова нырнул, прячась от возможных наблюдателей, проплыл несколько бу, снова вынырнул. Одно из чудовищ, патрулирующих местность вокруг Болотной Крепости, как назвали её товарищи Цзинсуна, внимательно вглядывалось в заросли рогоза. Цзинсуна там не было, но его приближение почуяли местные кряквы и начали беспокоиться. Охотник улыбнулся, бесшумно снимая с пояса нож с широким лезвием. Он не мог себе позволить ни единого всплеска. Кряквы наконец заголосили. Саранча – уродливая тварь, стоящая на четырёх мощных лапах, а передние лапы, усеянные лезвиями и шипами, державшая перед собой, словно богомол, – кажется успокоилась. Её хитиновый панцирь блестел на солнце, жвала нервно стучали друг о друга, но всё же что-то изменилось. Что именно, охотник сказать не мог, но он чувствовал это животом. Добыча успокоилась. Цзинсун поднял нож над головой. Кряквы испугались, и несколько жирных, темно-бурых птиц вылетели из кустов рогоза, вновь приковав к себе внимание Саранчи. Цзинсун метнул нож, чудовище услышало свист рассекаемого воздуха, а потом лезвие вошло ему в череп. Саранча повалилась в высокую болотную траву. Охотник оперся руками о берег и бесшумно выскользнул из воды. Ему недоставало верного лука, но Цзинсун боялся, что тетива из бычьей жилы попросту растянется, если плыть с ней через болото. Увы, никакого особого чехла у юноши не было, он привык носить лук в руке, а тетиву обвязывать вокруг пояса. Так что надёжное и привычное оружие пришлось оставить товарищам, когда их пути разошлись. Цзинсун знал, что сможет раздобыть себе новое в Болотной Крепости. И всё же без своего кормильца юноша чувствовал себя… не так уверенно, как сам бы хотел.