Книга Четыре – число смерти, страница 93 – Натан Зутт

— Хорошо, – толстый монах повернулся спиной к ученику. – Сможешь забраться на плечи?

— Да, учитель, – тихо ответил Чжень. Не без труда, но он смог вцепиться здоровой рукой в шею учителя, а затем и разместить раненую ногу таким образом, чтобы движения Ши Даоаня не причиняли ему слишком сильной боли. – Вы продолжите прятаться на болоте?

— Я должен, – донёсся до ученика голос учителя. – И раз уж ты не в деревне, а здесь, тебе тоже придётся.

Чжень позволил себе печальную улыбку, а потом уронил голову на шею наставника. Кровотечение наконец-то сделало своё дело.

Дети были в руках матерей. Матери были в руках спокойного и привычного горя. Цзинсун поднял глаза к мёртвому небу – едва заметный дождь лишь слегка брызгал каплями ему в глаза. Все молчали. Цзинсун был старшим среди детей и младшим среди мужчин. Он смотрел на женщин, они устало и спокойно собирали вещи. Скоро вереница людей отправится дальше на юг, подальше от всех чудовищ, что веками рождала степь. Цзинсун смотрел по сторонам и не знал, что делать дальше.

Цзинсун наблюдал за женщинами, разбивающими лагерь. Всё внутри мальчишки сжималось от двух страшных мыслей: пойти со всеми дальше или встретить чудовищ лицом к лицу. Цзинсун заметил и десятилетнего Чженя, и его младших, стоящих рядом со старухой, которую все просто звали Чжухой. Чжуха приглядывала за детьми госпожи Айминь, а те всё дёргали Чженя, спрашивая его, где мама. Мальчик только и успевал успокаивать малышей, убеждая их в том, что мама скоро вернётся. Цзинсун всё понял. Он давно всё понимал.

Он вернулся к матери. Женщина кивнула мальчику, быстрым движением скользнула мозолистой рукой по его макушке и вновь вернулась к приготовлению ночлега. Цзинсун подошёл к тюкам, которые они несли вместе. Он молча взял лук, закинул через плечо колчан. Он уже давно ходил на охоту с отцом. Он уже всё умел. Мать посмотрела на него. Спокойно и устало, как смотрели все матери в этот день. На вещи, дома, детей и мужей. Цзинсун встретил её взгляд, поклонился. Мать сжала губы в плотную тонкую линию, словно лицо её перетянули чёрной ниткой. Она не стала его останавливать.

Мальчишка побежал в сторону деревни. Он не собирался принимать участия в их жалкой попытке обороны, Цзинсун прекрасно понимал свои возможности. Он бежал со всех ног, но не прямо к тому месту, где толстый жуткий монах собирал деревенских мужчин. Быстрые ноги молодого охотника несли его на вершину одной из множества сопок, словно стоявших неровной стеной между людьми и степью. Он хорошо знал эти сопки и бежал легко даже по почти пологим склонам, умело распределяя вес и не хватаясь руками за выступающие кусты и низенькие деревца. Цзинсун был дома. Он очень скоро оказался на одной из многочисленных вершин, с которых открывался отличный вид на грядущее сражение. Деревенские мужчины, во главе с чудовищным монахом, стояли, выставив перед собой гэ и гуань дао. Даже у монаха в руках было оружие. Мужчин было меньше полусотни. А к ним приближались существа, которых Цзинсун никогда прежде не видел.

Они были похожи на всадников, вот только никто из них не сидел верхом. Они сами себе были шестиногие лошади, с высокими горбами на спине, ужасными, уродливыми мордами. Цзинсун скинул с плеча лук, наложил стрелу. Присмотрелся. Шеи существ венчали круглые, почти паучьи головы. Жвала беззвучно щёлкали, пена текла из открытых ртов. Твари были уставшими и исхудавшими. Их тоже было не больше полусотни, и в спинах многих до сих пор торчали стрелы кочевников. Тварям задали трёпку, и они шли на юг, надеясь найти здесь лёгкую добычу. И никак не могли перестать бить в барабаны, привязанные к их крупам, словно поклажа.