Книга За гранью закона. Тайна мертвых близнецов, страница 48 – Наталья Романова

— Давайте у соседей спросим, – предложил он, – вам-то уж они наверняка все расскажут, у вас же документ имеется, дающий право наводить справки о людях, – с еле прикрытой иронией хмыкнул Смолянинов в усы. Максим снова потер глаз, благородно проигнорировав нагловатое заявление сторожа. Не мог же в самом деле, этот хранитель покоя упокоенных знать о том, что Максим наводил о нем справки, хоть и являлся офицером разведки. К тому же сторож, по существу, прав, наводить справки о людях – это его, Максима, работа и стесняться тут нечего. Опять потерев дурацкий глаз, Максим направился к соседней двери и позвонил. Дверь распахнулась молниеносно, будто их уже поджидали. На пороге оказалась маленькая и очень толстая старушка с губами, обильно намазанными помадой цвета молодой моркови и в кружевном платочке, под которым бугрились бигуди.

— Ой, здравствуйте, – радостно выпалила бабулька и выжидательно уставилась на двух мужчин, любезно посетивших ее в столь поздний час.

— Добрый вечер, – сурово отозвался Максим, но, поймав неодобрительный взгляд сторожа, выдавил из себя что-то отдаленно напоминающее дружелюбную улыбку. – Мы из полиции, – не стал вдаваться в подробности кто и кем приходится, Максим, просто продемонстрировав удостоверение старушке. Та подслеповато зыркнула на него и, разулыбавшись во все тридцать два искусственных зуба, радостно кивнула. – Нам бы про вашу соседку разузнать. Не знаете, где она может пропадать? Время-то уже позднее, а она дома отсутствует.

— Как отсутствует, а? – всплеснула руками старушка, – ничего-то она и не отсутствует, уж третий день, как из дома и носа не кажет, а? Я сама, к ей стучалась вот только сегодни, а она из-за двери буркнула, чтоб я ко всем чертям шла. Грубиянка какая, а? Я ж с добрыми намереньями, а она, а?

— Странно, дома и не открывает, – прервал Смолянинов словесный водопад чрезмерно говорливой дамы.

— Так она никому не открывает, а? – махнула бабулька рукой, – хотя вот, к ей племянник приходил, его пустила. Такой красивый и такой вежливый хлопец, а? Всегда и поздоровается, и про здоровье справится, и поможет сумки донесть, если что. От повезло кошелке Ильиничне, столько лет одна куковала, ни котенка, ни ребенка, а тут разом и племянник, и внучка тоже, а? Только внучка больно худенькая, глазищи такие огромные, прям на пол-лица, но тоже очень вежливая и воспитанная.

— Внучка? – переспросил Максим, – а давно внучка стала приходить? – уточнил он.

— Да нет, недавно, всего с месяц, может, а? Вот теперь правда что-то не заходит, а то регулярно, как на работу шастала. Наверно, это они из-за квартиры Ильиничной. У ней же трошка, каким только способом она ее надыбала, вот вопрос, а? – трещала без умолку соседка, выбалтывая разом все сплетни, накопившиеся за годы их с Аркадией Ильиничной сосуществования на одной площадке.

— Значит, дома, говорите… – протянул Максим и, достав телефон, вызвал наряд для вскрытия квартиры. Обычно для этого, конечно, нужно разрешение суда, но сейчас Максим решил, что ситуация критическая. Он только-только вышел хоть на какой-то след, и, если там, за дверью, окажется еще один труп, или самопроизведенный, или с вырванным сердцем Максим этого просто не переживет.

Вместе с нарядом приехал и дежурный по городу слесарь. Через десять минут старый хлипенький замок на практически картонной двери был взломан, и вся их компания ввалилась внутрь.