Книга Трясина, страница 138 – Борис Саркисов

Полегчало? — спросил Вадим.

Жан тяжело вздохнул.

— Не находишь это чертовски странным и забавным?

— Что имеешь в виду?

Человек, стрелявший в меня, мог бы в два счета отправить своего противника на тот свет, но почему-то решил отключить только ногу.

— Чудно, действительно, — согласился Вадим.

— Выходит, меня не хотели убивать… Скажи, где они?

— Один из них сбежал. Я бросился за ним, преследовал до самого леса. Но куда мне, хромоногому, угнаться, а тут еще эта отвратительная темнота. Возвратился и увидел тебя, лежащего на земле.

— А где тот, в наручниках?

— Лежит около машины. А что?

— Его надо доставить в управление. Это мой пленник, и я не позволю, чтобы этого мерзавца постигла та же участь, что и Васина. Через него окончательно распутаем дело и поставим жирную точку под этой загадочной историей.

— Не получится, — Вадим пожал плечами. — Кто-то, видимо третий, пристрелил его. Не хотел, чтобы живым попал в наши руки. Наверное, этот третий и укатил на «Волге».

— Фу ты, черт, — процедил сквозь зубы Жан. — Опять все из рук валится. Надо бы установить его личность. А Надежда? Куда слиняла эта мерзкая кошечка в красивой упаковке?

— Кошечка выпустила Свои коготки и канула в вечность, — тихо и угрюмо произнес Вадим.

— Не могла же она провалиться сквозь землю?

Бешенная злоба охватила Жана. Может быть он принял не самое лучшее решение — свернуть, машину на просёлок. Но кто знал, что все так обернется?

Погладив раненную ногу, он стал осыпать Надежду проклятиями. Попытался вспомнить, последовала ли она его совету — лечь и затаиться, но был слишком взволнован и. мучала боль в ноге и голове, чтобы ясно мыслить. Огорчало и то, что вместе с убитым верзилой в могилу уйдут его надежды. Восстанавливая в памяти подробности разговора с Тарасовой, Жан подумал: неужели на самом деле Зинаида использовала его ради каких-то своих корыстных целей? Но каких? Между ними почти не было недомолвок, отношения строились на взаимном откровении. Но если Надежда права? Тогда, выходит, Зина играла свою роль как профессиональная актриса. Впрочем, все прояснится позже, когда он придет в форму.

Вадим помог ему подняться, уложил на заднее сиденье машины.

— Куда могла исчезнуть эта стерва? — продолжал сокрушаться Жан. — Зачем она затащила меня на десятый километр Покровского шоссе? Если это провокация, то она сильно пожалеет, когда я доберусь до нее. Если же все, что она говорила, сущая правда, то зачем сбежала?

Жан закрыл глаза и долго молчал, пока его не посетила идея.

— Завтра звякни Зинаиде, — попросил он Вадима. — Об этом происшествии — ни слова. Ни в коем случае. Скажи, что я на несколько дней уехал в срочную командировку.

— Куда звонить?

— Ко мне домой. Теперь она с работы возвращается ко мне. Или звякни в фотоателье, — и он назвал номер телефона.

Послышался вой сирены. Три легковушки с мигалками и микроавтобус-неотложка, развернувшись возле «Лады», остановились с включенными фарами, и яркий свет залил площадку, где несколько минут назад шло сражение. Из машин высыпали люди. Тут же к Жану подошла санитарка с кожаной сумкой. Она развязала ремень и шарф, отметив, что первичная обработка раны сделана правильно. Оказалось, что в Жана была вылущена одна пуля: она угодила в голень, разорвав несколько мышц. К счастью, рана была сквозной.