Онлайн книга «Трясина»
|
Разорванные воспоминания путались в голове. Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов. Неожиданно замер: в нем всколыхнулись новые, доселе неизведанные чувства. Наружу рвался гнев, и не только, а что-то пострашнее… Я жил там свободным человеком, и здесь этого никому не понять. Перед глазами замелькали знакомые картины планеты, орошенной ласковыми лучами огромного светила. Он был там инженером на орбитальной силовой станции: она конденсировала космическую энергию и снабжала ею гефестцев. Впечатляла центральная машина: посредством закодированных лучей она давала приказы, содержащиеся в памяти электронного гиганта. Машина владела тайнами Абсолютной Истины, она была символом мира, веры в благодеяние, мозгом, самим Богом. И гефестцы подчинялись этому мозговому центру, не допуская даже мысли не доверять ему. Однажды из-за какой-то поломки машина не могла получать достаточной энергии. Планетяне обвинили в этом Мидаса, объявили его изгоем. Он поклялся разведать причину поломки и включил все индикаторы станции. Наконец уловил подозрительные сигналы, исходящие из периферийных планет Галактики. И отправился в долгое путешествие. Оказалось, что сигналы поступали с Катара. Там, как он выяснил, люди враждовали, для решения спорных вопросов создавались самые изощренные средства массового уничтожения. В этом чудовищном состязании умов родилось грозное изобретение — инфекционный электронный вирус, способный уничтожить не только собственную планету, но и заразить всю Галактику. Устроившись там в научно-исследовательскую лабораторию, он долго изучал природу этого вируса, пока не создал антиразрушающее устройство. Угроза была устранена: сигналы, поступающие с Катара, больше не могли причинить зла Гефесту — вирусы гибли на подступах к атмосфере… Здесь, в сыром подвальном помещении, перед его мысленным взором протекала вся предыдущая жизнь. Воспоминания нежданно оборвались: мозг, будто телетайп, стал отстукивать в эфир бинарный код: «Мне никогда не приходилось действовать на таком огромном расстоянии от Гефеста. Планета Земля не имеет ни малейших аналогий с высшими мирами. Это — окраина Галактики, представляет собой разобщенный, с искаженной психикой мир, находящийся в стадии дикости и варварства…» Мидас, стиснув виски руками, спроецировал свой мозг на высокочастотную волну, но ответа так и не последовало. Горилла появился также неожиданно, как и исчез. — Оклемался, едрена вошь? — прорычал он, метнув на пленника дерзкий взгляд. Он пнул Мидаса в бок, приказал подниматься и следовать за ним. Видя, что тот никак не реагирует на его требование, схватил заключенного за ворот рубахи и поволок по полу. В комнате, больше похожей на залу, Мидаса встретил Рантик. Он шагнул навстречу пленнику и, ухмыляясь, протянул руку: — Привет, Рэм. — Я вас не знаю, — услышал в ответ. Рантик был сбит с толку. Он метнул на пленника злобный взгляд и прочеканил: — Ах, ты меня не знаешь… Тогда раздевайся, а мы все повеселимся. И побыстрей! Мидас, не шелохнувшись, сидел на полу. — Ты настоятельно утверждаешь, что не Рэм? — зло сморщился Рантик. Мидас утвердительно кивнул. Рантик поднес к его глазам фотографию, на которой запечатлены жена, ребенок и теща Рэма. — Будешь утверждать, что и этих людей никогда не видел? Говори же, мать твою… |