Книга Трясина, страница 213 – Борис Саркисов

Необъяснимая сила вывела его из состояния покоя. Мысль молнией пронзила все его существо. Он должен возвратиться туда, где господствует черная энергия, где обитают люди с грязными мыслями и грязными руками. Их поведение освобождает его от клятвы, данной Всевышнему: никакого насилия! Он должен, потому что его душит негодование: еще никогда, за много световых лет, ему не приходилось терпеть такого дикого унижения. Эта погань должна поплатиться…

35

Вадим принес переснятую с электронного «жучка» запись, и они с Жаном прослушали ее. На пленке — допрос Надежды. Любопытно, кого в управлений он мог заинтересовать? Постороннему при всем желании не удалось бы приляпать к письменному столу этот проклятый наушник. Значит, кто-то из своих. Маркин? Вполне возможно. Он сам или через кого-то следит за каждым его шагом.

— Не ошибись с выводом, — предупредил Вадим, возвращая «жучок». — Не сомневаюсь, что тут действовал профессионал. Это устройство — последнее слово техники. Универсальность его в том, что он автоматически включается при малейшей вибрации воздуха. Как только звуки умолкают, он самостоятельно отключается. Стоит тебе даже чихнуть, как «кнопка» приступает к записи.

— Выходит, за мной кто-то постоянно следит и время от времени заправляет новую пленку? — предположил Жан. — Кто же он?

— Думаю, этот кто-то не отвлеченное лицо.

В дверях появился дежурный. Он сообщил, что заключенная Надежда Тарасова согласна дать показания.

Жан оживился. До истечения отпущенного ему Маркиным срока оставалось еще три дня, и в его руках почти все необходимые козыри. Показания Тарасовой могут окончательно рассеять сомнения и позволят утвердиться в своей правоте. Он попросил Вадима подготовить магнитофон для записи и стал ждать.

Надежда вошла в кабинет уверенным шагом и села напротив Осипова, выжидательно глядя ему в глаза.

— Вы хотите что-то сообщить? — спросил Жан.

— Да.

— Надеюсь на честную игру.

— !?

— И без грязных трюков?

— Да. Но я боюсь, понимаете, боюсь, — пододвинув поближе к следователю стул, она перешла на шепот. — У меня даже волосы на голове начинают шевелиться, как представлю, что… Они наверняка знают, что я засвечена… Они все знают наперед. А раз я попала в ваше заведение, то меня поспешат немедленно убрать. У них всюду глаза и уши… Даже в вашем управлении. Кто замаскирован под важного чиновника, кто облачен в милицейскую форму, кто прикидывается интеллигентом… И каждый держит неугодных на мушке. Эти люди очень опасны, особенно для тех, кто знает всю их подноготную. Защитите меня, тогда, может быть, найдем общий язык.

— Значит вы признаете, что по инициативе своих хозяев подбросили в мою квартиру деньги, две унции марихуаны и подставили меня?

— Я выполняла их поручение под страхом смерти.

— И теперь, оказавшись в безвыходном положении, согласны сотрудничать с нами?

— Ничего не скажу, если вы мне кое-что не пообещаете.

— Что именно?

— Вы помогаете мне выехать из страны, скажем, в Брюссель, где я имею знакомых и некоторые сбережения, а я вам выкладываю чистую правду Здесь мне жить больше нельзя: я под колпаком у этой шайки, и в любой момент меня может постигнуть судьба Светланы Багратовой.

Жан скосил глаза на Вадима и встретил одобрительный жест. Почему бы, действительно, не принять эти условия и не отправить ее хоть на край света? Мир от этого ничего не потеряет, даже приобретет, если вместо стаи матерых волков получит одну овечку. К тому же, нет никакой гарантии, что ей дадут дожить до суда.