Книга Трясина, страница 237 – Борис Саркисов

— И они не боятся ареста?

— Это их не волнует. Если и арестуют, то так, для видимости, и дело до суда не доходит. Практически нет никого, кого нельзя было бы купить. И все шито-крыто.

— Это же дико, Жан! — возмущенно заметила она. — Выходит, что сами чиновники прямо или косвенно причастны к убийству человека?

— Это, если хочешь, не только выстрел по достоинству человека — это выстрел по городу, по стране, по планете в целом. Помнишь эмблему на листе с графическим изображением дерева?

— Ну?

— Черный пояс стягивает шарик, то есть нашу планету. Это их конечная цель. Вот почему их называют кокаиновыми королями. Они если не сегодня, то завтра будут править миром. И тогда случится страшное — ни один чиновник, ни один милицейский майор или полковник не будет иметь высокой должности без согласия этих королей. Так что корень зла не столько в Карпухине, сколько в карпухиных, которые плодятся с такой быстротой, как тараканы, и уже представляют собой общественную опасность.

— Неужели все обстоит так паршиво? — Зинаида выпучила глаза. — И что делать?

— Надо срочно подумать о сыне.

— Но ведь я его надежно укрыла у свекрови.

— Найдут, Зина. У этих псов особый нюх на свои жертвы. Только здесь, с нами, он будет в безопасности. Завтра же поедешь заберешь его. Это, если хочешь, приказ.

Зинаида смотрела на Жана открытыми глазами, в которых угадывались чувства благодарности и признательности. Сколько раз она сама украдкой думала об этом, но боялась признаться. Она подошла ближе и, обняв Жана, прижалась своими губами к его.

— Спасибо, милый, — прошептала она, — Только…

— Что только?

— Школа. Как быть со школой?

— Тебе важнее школа или безопасность сына?

— Ты прав, — она снова обняла его. — Знаешь о чем я вдруг подумала?

— Знаю. Нам пора заняться любовью, — улыбнулся Жан. — Без нее я давно бы зачах.

— Нет, это нечто большее. Теперь я уверена, что ты вошел в мою жизнь и навсегда останешься там, — она, скинув халат, юркнула под одеяло. — А значит все радости и неприятности готова делить с тобой, и никому, кроме тебя самого, не удастся разрушить это чувство.

Он снова, в который раз, почувствовал, что нуждается в ее любви. Их губы сошлись в долгом поцелуе. И отдавая всего себя любви, он всегда был полон желаний ощущать рядом разгоряченное тело.

Утром появился Вадим.

Зина, поздоровавшись, отправилась на кухню. Она отлично стряпала, переняв это умение от бабушки. Она обжарила телятину с перцем, поставила на медленный огонь и принялась за салат.

Тем временем друзья беседовали в гостиной. Жану не хотелось распространяться о своем поединке в фотоателье, о том, как два изверга глумились над Зинаидой, и не поспей он вовремя, ее ждала бы участь Светланы Багратовой. Оставив подробности этого происшествия на потом, он тем не менее не удержался от признания:

— Твои подозрения, Вадим, подтвердились. Королёв работал на карпухинцев. Теперь он умолк… Умолк навсегда…

— Где он теперь?

— В морге.

Вадим покачал головой, но понял, что Жану по-прежнему не хочется углубляться в эту тему. Он спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как рыба в сетях. Выдержки не хватает, нервы сдают.

Всю последнюю ночь он не мог сомкнуть глаз. Прямо тупик какой-то! Убит Маркин. Это событие заметно приглушило его неприязнь к шефу, теперь уже бывшему: он жалел его, словно вместе с ним канула в вечность целая эпоха. А Королев? До самой последней минуты Жан никак не мог смириться с мыслью, что тот способен на предательство. До чего же он был слеп и доверчив. Барон!.. Мерзкий тип, не достойный звания человека… Сверлило сознание и другое: карпухинская банда не остановится ни перед чем, чтобы не упустить ситуацию из-под своего контроля. Значит не избежать новых жертв, провокаций. Теперь они побаивались не только его, Жана, но прежде всего Рэма — неуязвимого, бесстрашного мстителя по имени Мидас, явившегося прямо из преисподней.