Книга Трясина, страница 239 – Борис Саркисов

Не скрывая волнения, он быстренько распечатал конверт и стал читать вслух.

«Дорогой Жан!

Прости, если сможешь, — текст написан коряво, наспех. — Меня засосало в водоворот событий, и я, как, впрочем, и ты, стал жертвой шантажа и наглых провокаций. Трясина оказалась до того зыбкой, что меня затянуло на дно, откуда нет спасения. Жан, я ухожу в мир иной с горьким чувством вины. Прости… Теперь мне терять нечего: со смертью исчезает страх за себя, за свое будущее. Ты правильно вычислил Карпухина. Это — самый коварный человек, которого мне приходилось встречать на сбоем пути. Но ты не смог вычислить того, кто является его правой рукой, кто пользовался твоей доверчивостью, кто буквально терроризовал меня. Это — волк, облаченный в лисью шкуру. Он беспрекословно выполнял все указания Карпухина, делал все, чтобы у тебя не было причин не доверять ему. В то же время через меня он настойчиво и изворотливо пытался избавиться от тебя, одновременно, как я узнал недавно к своему великому изумлению, через тебя хотел скомпрометировать меня. Спросишь: чего он добивался, ведя тройную игру? Только выиграв ее, перед ним открывалась заманчивая перспектива — занять мое кресло. Этого требовали те, кто стоял за его спиной, кто старательно заволакивал наше управление паутиной собственных интересов… Остерегайся, не дай себя обмануть. Мир, окружающий тебя, жесток и гадок. Ты наивно полагал, что законы служат справедливости, на самом же деле они служат не тем; для кого пишутся. Ни в коем случае не действуй б одиночку — тебя сразу же скрутят, сметут, потому что сражаться придется с теми, кому принадлежат власть, деньги, положение в обществе.

Да, Жан, я смалодушничал, не смог бросить им вызов — подвели страх и трусость. Я был втянут в игру, правила которой узнал слишком поздно. Знаю, что ты не остановишься ни перед чем, чтобы сломить хребет монстру по имени Всевластие. Пусть это письмо с твоими приложениями и заключениями попадет в генеральную прокуратуру-только с ее помощью можно взорвать дьявольское гнездо, откуда щупальца тянутся во все слои общества.

Прощай, Жан. Я ухожу с чувством огромной досады, вины перед такими, как ты, перед женой, детьми, которых я безумно любил. Но другого выбора у меня нет. Отныне опирайся на мое письмо. Помни, что мертвые ничего не боятся, они лишены страха, поэтому способны приходить в ярость, быть полезнее многих ныне живущих.

Маркин».

Закончив чтение, Жан с Вадимом некоторое время сидели молча, осмысливая откровения Маркина. Задуматься было о чем. Ведь официально объявлено, что Сергея Георгиевича застрелили злоумышленники в районе Малой Балки. Неужели никто не задался вопросом, почему он очутился в этом глухом пригородном местечке? Эксперты во главе с Королевым, выходит, пришли к абсурдному заключению? А может быть кому-то нужно было представить ситуацию такой, какая записана в итоговом акте расследования?

Вскинув брови, Жан вопросительно посмотрел на Вадима.

— Любопытно, кто и когда подбросил письмо в ящик?

— Это мог сделать сам Маркин перед тем, как отправиться на Малую Балку. Я вот о чем подумал: к счастью, не все наши секреты мы раскрыли Королеву. Можешь представить, что могло случиться, если бы он знал о наших внедренцах Федоре и Сергее?

— Да, — озадаченно произнес Жан. — А письмо-то какое!