Книга Трясина, страница 54 – Борис Саркисов

— Отцепи руки, грязное животное! — она с омерзением ударила Плюща коленом в пах и тот, опрокинув проигрыватель, отскочил к стенке и плюхнулся на пол, продемонстрировав свои короткие ноги. — Что вы от меня хотите?

— Чтобы ты была спокойной и рассудительной, — поднявшись из кресла, сердито буркнул Шалый, продолжая держать в руке нож с обоюдоострым клинком. Он приблизился к ней пружинистой походкой, приставил тесак к горлу и спокойно отчеканил: — Мы хотим, чтобы ты делала то, что мы тебе прикажем. Ты должна охмурить следователя по фамилии Осипов, по имени Жан. И с помощью своих изумительных чар и объемов, направить следствие в другое русло. Он занимается причинами отравления Рэма, а надо, чтобы он взялся за поиски его трупа. Запомни, Рэм нам нужен живой или мертвый. Ну, как, Зинаида? Дело для тебя пустяковое.

Она зло глянула на Шалого, подобрала с пола халат, снова набросила его на себя и села на диван.

— А вы, ребята, не того? — она покрутила пальцем у виска.

— Ну, что ты, цыпочка, — язвительно фыркнул Шалый, взмахнув в воздухе ножом. — Мы академики в своем деле.

Говорить она уже была не в силах — ее сковывал страх. Глаза перебегали с Шалого на Плюща, который, почесывая затылок, успел подняться с пола. Под рукой не было подходящего предмета, которым могла бы вооружиться. Значит, придется хитрить и, воспользовавшись первой возможностью, спастись бегством. Кровь стучала в висках. На столике рядом с диваном увидела стакан с недопитым кофе — с толстыми стенками и тяжелым дном. Она мигом схватила его и запустила в чернявого. Тот успел увернуться, и стакан, пролетев мимо, ударился в стену и разлетелся на мелкие кусочки.

— Эй, сучка! — грозно выкрикнул Шалый. Он подскочил к ней и снова уперся острием ножа в горло. Глаза Зинаиды расширились от страха. — Тогда пеняй на себя. Впрочем…

Шалый подошел к телефону, взял трубку, набрал номер.

— Это ты, Зюзя? — спросил он. — Дай-ка трубку гаденышу.

Он повернулся к Зинаиде.

— Мадонна, тебя просят к телефону.

— Я не желаю ни с кем говорить! — язвительно выкрикнула она.

— Даже с сыночком?

— Что? — вырвалось у нее из груди. Она взволнованно подошла к телефону, взяла трубку. — Алло? Сашенька? Ты в полном порядке?

— Да, мамочка, — услышала она. — Делай так, как они велят, а то будут бить меня… Мамочка!

Сердце у нее сжалось, дыхание сперло.

— Успокойся, Сашенька, все будет хорошо, скоро мы будем вместе…

Разговор прервался.

Она снова села на диван и, рыдая, склонила голову к коленям. Слезы заволокли глаза. Она замотала головой, издав душераздирающий вопль:

— Не-е-ет!

Теперь Зинаида проклинала тот миг, когда решилась позвонить в редакцию «Городских новостей» и рассказать о своей встрече с Рэмом. Какой черт дернул ее за язык? Но дело было сделано, надо как-то выкручиваться.

— Ладно, ваша взяла, — она подняла голову, смахивая слезы. — А какая гарантия, что с сыном ничего не случится?

— Люблю сговорчивых, — добродушно откликнулся Шалый. — Мы возвратим сына обратно в оздоровительный лагерь, как только выполнишь нашу установку. Но знай, шуток мы не любим.

— Но Рэма нет в живых, — сбивчиво произнесла она. — Он умер от смертельной дозы…

— Это мы без тебя знаем, — прервал ее Плющ, сверля Зинаиду ненавистным взглядом. — Но ты же виделась с ним в городе… после смерти, — и он вдруг разразился глупым смехом. — Вполне живой, даже ходячий труп. Он-то нам и нужен. Тот самый, о котором ты прокаркала в газету.