Книга Трясина, страница 57 – Борис Саркисов

Колымей слушал и думал, как это все напоминает то, что происходит на Земле.

— Астрологам, — заметил он, — давно известно существование в пространстве разных миров и цивилизаций. Есть упоминания о них в древнейших манускриптах. Но землянам не скоро удастся проникнуть туда. Может быть у тебя есть какое-то предложение?

— Я не собираюсь делать скоропалительные выводы, пока сам не посмотрю ваш мир.

— Это как раз то, что требуется, — вздохнул Колымей. — Проблема эта давно волнует меня. Ради этого я прошел адские муки, проникая в смысл древнейших оккультовых наук, постигая тайны магии. — Он умолк, чтобы погасить в себе набегавшую экспрессию. — Ты еще молод, полон здоровья и силы. Смотри спокойно в будущее и покорно иди путем, предначертанным бессмертным. Теперь это твой мир, хочешь ты этого или нет. Перед тобой — дорога в неизведанное. Ступай по ней. И как бы ты не был далек от меня, от нашего болотного царства, знай, что здесь тебя любят, ждут, за тебя волнуются.

Колымей был убеждён, что взгляд с галактической высоты на его маленькую планету, поможет увидеть, нащупать пути выхода человечества из трясины. Он верил Мидасу, чей мозг наделен исключительными знаниями, психотропными способностями.

В проеме двери возник улыбающийся Игнат.

— Ты прав, Колымей, — он воззрился на чародея, — теперь Мидас прописан на наших болотах. И если он позавтракал и бодр, то почему бы нам не приступить к занятиям.

Пока Игнат не мог понять, кто такой Мидас и как с ним надо держаться. Он особенный: часть его — чистый дух, часть — неуемная энергия, часть — что-то непостижимое. Игнат надеялся, что общение с космическим визитером поможет ему иными глазами взглянуть на «Тайны истории» — свою будущую книгу, в которой еще так много белых пятен.

— Бери, терзай его, — кивнул Колымей. — Но не переутомляй. Располагайтесь в моей библиотеке; там найдете не только уют, но и ответы на любые вопросы.

Действительно, главным храмом знаний здесь была библиотека: в ней все располагало к работе. Колымей постарался, чтобы стены оделись в кожаные панели, полки были забиты множеством книг, — расположенных по тематике. Были здесь и древнейшие фолианты, и манускрипты, приобретенные у букинистов. Над панелями застыли пейзажные картины и наиболее удачные этюды, созданные воображением Кассандры.

— Мы с тобой еще успеем наговориться, — сказал Мидасу Игнат, когда они вошли в библиотеку. Он указал на кипу книг: — Вот здесь вся та литература, которая необходима для первого знакомства с историей нашей планеты. Я сегодня оставлю тебя наедине с ними. Вопросы, которые будут возникать в. процессе знакомства, записывай, потом мы вместе рассмотрим и разберем их.

Когда за Игнатом закрылась дверь, Мидас задержался у окна. Небо немного очистилось. Ветер разогнал тучи и теперь метался над болотами. За маленьким колымеевским островоком, обнесенным трясинными водами, был новый мир со своими тайнами и загадками. И ему, Мидасу, придется проникнуть в них.

23

— Не горячись, Жан, — сохраняя олимпийское спокойствие, прервал разгоряченного подчиненного подполковник Маркин. — Ну да, я дал сведения репортеру. Счел нужным и дал. Между прочим, все с твоих слов. Ничего от себя не добавил.

— Это были предположения, не больше, — глаза Жана продолжали ярко гореть, обжигая босса. — Как ты смел их разглашать? В результате — трагические последствия.